когда он отдает всю славу и духовные успехи своему другу, то полностью оставляет целую армию без той славы. Справедливость же требует, чтобы достоинства, награды и блага, распределялись на каждую единицу одного общества, в то время, как недостатки, потери и неудачи, отдаются их руководителям. Ввиду того, что бытие одной вещи может согласовываться с наличием всех его условий и элементов; то руководитель этого общества может выступать только в качестве одного из этих условий. А небытие и несуществование этой самой вещи может произойти из-за отсутствия или невыполнения всего одного условия. В этот момент, результат неудач отдается лидерам и руководителям. Достоинства и блага большей частью являются позитивными и относятся к бытию; лидеры не могут полностью претендовать на них. Тогда, как все негативное и злополучное носит разрушительный характер и относится к небытию, руководители же несут за них ответственность. Поскольку истина и справедливость таковы, поступая противоположно, люди в триумфе одного племени несправедливо восклицают: «Молодец Хасан Агабей»; но если они терпят поражение, то обвиняют все племя полностью; в такой же степени, поступая совершенно противоположно истине, прокурор обвиняет меня так, словно выносит решение от имени правосудия.
Именно, подобно этому заблуждению незадолго до Первой мировой войны, в Ване ко мне пришли благочестивые и религиозные люди, и сказали: «Некоторые руководители поступают несоответственно основам религии. Присоединяйся к нам и мы вместе поднимем восстание против них».
Я им ответил: «Результат этих недостатков и безбожия характерны только тем руководителям. Войско армии не несет за них ответственности. Возможно, в рядах этой Османской армии имеется сто тысяч святых. И против такой армии я не стану обнажать свой меч, чтобы участвовать с вами».
Затем они оставили меня, и обнажили свои мечи; вследствие чего произошел безуспешный инцидент в Битлисе. Через некоторое время началась война, и та армия приняла в ней участие во имя религии. Сто тысяч мучеников поднялись на степень святых, и своей кровью подписались под указом святости, подтверждая этим мое заявление.
В любом случае, пристрастное и необъективное отношение прокурора, который иронично выступал против нас и Рисале-и Нур, понудило меня написать это длинное изложение от имени независимого от внешнего воздействия правосудия.