живет гораздо лучше нас». В противном случае вся эта постоянно происходящая вокруг него гибель подобных ему детей и взрослых, ударяя по встревоженному взору этого беспомощного бедняжки, не оставляя и камня на камне от его стойкости и духовной силы, вместе с его глазами так заставят плакать его душу, сердце, разум и все им подобные тонкости, что или уничтожат его, или же превратят в некое глупое несчастное животное.

#### Второй Аргумент

Второй аргумент: Старики, которые составляют половину человечества, только лишь с потусторонней жизнью смогут выдержать близость могилы. И могут найти утешение перед близким уже угасанием жизни, с которой они так тесно связаны, и обрести надежду перед закрытием для них этого прекрасного мира. И лишь с надеждой на вечную жизнь они могут противостоять исходящим от смерти и разлуки ужасным мукам и отчаянию, появляющихся в их, подобных детским, быстро печалящихся душах и нравах. Иначе эти достойные сострадания, почтенные старики и очень нуждающиеся в сердечном покое тревожащиеся отцы и матери чувствовали бы такое духовное рыдание и сердечный крик, что этот мир стал бы для них некой мрачной тюрьмой, а жизнь – неким тоскливым мучением.

#### Третий Аргумент

Третий аргумент: Остановить кипящие со страшной силой чувства, неумеренные страсти и желания молодых и юных, являющихся мощной составляющей общественной жизни человечества, уберечь их от совершения преступления, насилия, разрушений, и при этом направить в полезное русло может лишь мысль об аде. В противном случае, если не будет страха перед адом, то, руководствуясь правилом «победитель – прав», эти пьяные парни, утоляя свои страсти, превратят мир слабых и беспомощных людей в ад, а также обернут свою высокую человеческую сущность в очень низкое животное состояние.

#### Четвертый Аргумент

Четвертый аргумент: Семейная жизнь — самый совершенный центр в мирской жизни человека, ее главная движущая сила, некий рай, убежище и крепость для мирского счастья. В такой же степени и дом каждого – как некий его маленький мир. И жизнь, и счастье этого дома, этой семьи возможны лишь при искреннем, серьезном и верном взаимоуважении, и при истинном, сочувственном и самоотверженном сострадании. Истинное же уважение и искреннее сострадание возможны лишь с мыслями и убежденностью в том, что братство будет вечным, дружба будет постоянной, солидарность – бесконечной, а также в том, что эта семья останется вместе, связанная отцовскими, сыновними, братскими и дружескими чувствами на бесконечное время, в бескрайней жизни. Например,