Шестнадцатое Письмо
ШЕСТНАДЦАТОЕ ПИСЬМО
﴿ بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّحِيمِ ﴾
﴿ اَلَّذ۪ينَ قَالَ لَهُمُ النَّاسُ اِنَّ النَّاسَ قَدْ جَمَعُوا لَكُمْ فاَخْشَوْهُمْ فَزَادَهُمْ ا۪يمَانًا وَقَالوُا حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ﴾
[Удостоившись смысла аята: ﴾ فَقُولَا لَهُ قَوْلًا لَيِّنًا ﴿ это письмо не было написано в суровом виде. Оно представляет собой ответ на вопрос, который прямо или косвенно исходит от многих людей. Отвечать на него мне не приятно, я этого не желаю. Так как, я все связал с упованием на Всевышнего Творца. Но, поскольку меня не оставили в покое в моем состоянии, и мое лицо было повернуто на сторону этого мира, то языком не «Нового», а скорее «Старого Саида», и не ради себя, а ради того, чтобы избавить своих друзей и «Слова» (Рисале-и Нур) от сомнений мирских людей и их притеснений, я вынужден объяснить в пяти пунктах и друзьям, и мирским людям, и властям истинное положение вещей.]
Первый Пункт
ПЕРВЫЙ ПУНКТ:
Меня спрашивают: «Почему ты отошел от политики и абсолютно не проявляешь к ней интереса?»
Ответ. Девять-десять лет назад ∗[^14] «Старый Саид» отчасти вошел в политику. Говоря: «Может, посредством политики я послужу религии и знаниям», — понапрасну утомился. И увидел, что этот путь является сомнительным и сложным, а для меня – излишним. А также он препятствует необходимому служению и представляет для него опасность. На нем много лжи и есть вероятность, не зная, оказаться неким инструментом в чужих руках. И входящий в политику становится либо сторонником, либо противником. Если быть сторонником, то, поскольку я не чиновник и не депутат, политичность для меня будет излишней и бессмысленной. Во мне ведь нет какой-то нужды, чтобы я просто так вмешивался. Если же я войду в политику как противник, вмешиваться придется либо идейно, либо силой. В идейном плане во мне необходимости нет. Потому что все проблемы на поверхности, каждый знает их, как и я. Попусту болтать языком – бессмысленно. Если же буду выражать свое противостояние силой и созданием инцидентов, тогда возникает
[^14]:∗ На сегодняшний день прошло более тридцати лет