► (06) ◄

Три вопроса к справедливым богословам экспертной комиссии:

Первый: Может ли нести человек ответственность за то, что кто-то из добрых намерений похвалил его? Может ли это стать предметом гордости, особенно, если он, не желая этого, делает все возможное, чтобы отвести от себя такую похвалу, или дает этому другое объяснение и чтобы не потерять своего искреннего друга молча реагирует на это и говорит, что похвала была стократно преувеличена?

Второй вопрос: Интересно, при наличии столь важных вопросов веры, и страшных нападок на религию, заслужат ли такого презрения и порицания преданные истинам ученики Рисале-и Нур, из-за своих незначительных научных ошибок и неправильного мнения? Допустимо ли таким образом правосудию наносить удары ученику, в то время, как он ожидает заботливого напоминания от подобных вам учителей?

Третий вопрос: Будет ли соответствовать такая критика Рисале-и Нур из-за одного или двух вопросов, ведь он за эти двадцать лет устоял перед лицом его бесчисленных противников, и укрепил веру тысяч нуждающихся людей?

Кроме того, я напоминаю тем научным работникам о следующем: в своем докладе они критикуют меня за сделанные Ахмедом Фейзи восхваления в начале моего письма, будто бы я этот отзыв написал самому себе. Однако, чтобы в своем письме не признать адресованную мне похвалу, я вычеркнул одну ее часть, а другую ее часть был вынужден в спешке послать к одному из моих братьев, с намерением изменить ее, но так и не довел ее до конца. Затем, братья вписали похвальный отзыв в заглавие того письма, и когда его отправили одному частному лицу, оно попало в руки властей. Удивительно, заслуживает ли таких яростных возражений подобная хвалебная речь, которая с исключительно научной и личной точки зрения была направлена к доверенным братьям для консультативного внесения изменений?

И к тому же, два небольших собрания, обнесенные в красный и черный переплет, состояли из ряда конфиденциальных, поздравительных, стимулирующих и благодарственных писем, обращенных к братьям. Во всяком случае, один-два человека, участливо собрали их вместе в одну книгу, дабы они не оказались утерянными. Однако в процессе этого они попали в руки полиции. Так есть ли какая-либо необходимость выдвигать абсурдные предположения по поводу таких писем, и делать их предметом допроса, пытаясь связать с политикой? Не обратится ли это дело в