опускаясь не то, что до обмана, а даже до самой обыкновенной хитрости. Если бы хитрость имела место, то за эти пять лет было бы какое-либо льстивое обращение к вам. Ведь хитрый человек заставляет себя любить, не стесняется и постоянно старается обмануть и ввести в заблуждение. Между тем, я не опустился до самоунижения даже перед лицом самых ужасных нападений и критики в мой адрес. Сказав «Уповаю на Аллаха», я отвернулся от мирских людей. Да и тот, кто познал Иной мир и раскрыл истину мирской жизни, если у него есть разум, он не разочаруется и не вернется обратно, чтобы бороться за этот мир. Спустя пятьдесят лет ни с чем не связанный, одинокий человек не пожертвует своей вечной жизнью ради одного-двух годов мирской болтовни и шарлатанства. Если и пожертвует, то значит он не хитрый, а просто глупый неудачник. От глупого неудачника какая может быть опасность, чтобы с ним бороться.

В отношении же сомнения в том, что внешне я отказался от мира, а внутренне желаю его, то по смыслу:

﴾ وَمَٓا اُبَرِّئُ نَفْس۪ى اِنَّ النَّفْسَ لَاَمَّارَةٌ بِالسُّٓوءِ ﴿ я не оправдываю свой нафс, мой нафс тянется ко всему плохому. Однако разумный человек не найдет никакой выгоды в том, чтобы в этом тленном мире, в этой временной гостинице и во время старости этой короткой жизни, ради маленького наслаждения разрушать свою вечную, постоянную жизнь и свое бесконечное счастье. Поскольку любой обладатель разума и сознания поймет невыгодность этого, то мой подверженный страстям нафс, хочет он того или нет, но следует разуму.

#### Третий Подозрительный Вопрос

Третий подозрительный вопрос. Мирские люди говорят: «Ты нас любишь, или нет? Одобряешь ли? Если любишь, то почему обиделся на нас и ни во что не вмешиваешься? Если же ты нас не одобряешь, то ты – наш противник, а мы подавляем своих противников!»

Ответ. Если бы я любил вас и ваш мир, то я не отошел бы от него. Ни вас, ни ваш мир я не одобряю. Однако не вмешиваюсь. Потому что у меня другие принципы, другие вещи наполняют мое сердце, и они не оставили там места для мыслей о чем-то еще. Ваша обязанность – смотреть на руки, а не в сердце! Потому что, если руки не вмешиваются в желаемые вами управление и безопасность, то какое вы имеете право, когда вы абсолютно этого не достойны, говорить: «Пусть нас полюбит сердце!..» – и вмешиваться в его чувства. Да, так же, как я среди этой зимы желаю и жду весны, однако повелевать не могу, не в силах ее привести. Также я желаю и улучшения состояния мира, молюсь об этом и хочу, чтобы мирские люди исправились, однако приказывать не могу. Потому что это не