Четвертый Луч

Четвертый Луч

[Этот трактат, по своему смыслу и значению являясь Пятым Сиянием, а по содержанию и уровню весьма ценным Четвертым Лучом Тридцать первого Письма Тридцать первого Сияния, был отнесен к очень важному и тонкому моменту аята-хасбие.]

Напоминание

Напоминание. В отличие от других работ «Рисале-и Нур», этот трактат в самом начале представляет собой неясное повествование; однако, постепенно он начинает открываться читателю. И особенно его Первая Ступень очень ценна и несет в себе весьма глубокие и тонкие познания. К тому же, он стал для меня важным мысленным суждением, некой оживленной беседой о вере, и тайным диалогом с моим сердцем; вследствие чего он смог исцелить мои различные глубокие раны. И те, кто целиком разделяет мои взгляды, смогут понять его в полном объеме. Иначе, они не смогут полностью насладиться им.

﴿ بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّحِيمِ ﴾

﴿ حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ﴾

Некогда мирские люди изолировали меня от всего; я был сокрушен пятью видами изгнаний. В момент моей старости, меня одолели пять различных болезней, частично возникших от моих печалей. И вследствие беспечности, которая появилась по причине моих томлений, я посмотрел прямо в сердце; и не обращая внимания на свет «Рисале-и Нура», который бы утешил и помог мне, я исследовал свою душу и увидел, что вместе с моим безграничным бессилием и бедностью во мне преобладают неудержимая тяга к вечности, сильная любовь к бытию и непреодолимая жажда жизни. Между тем как страшная быстротечность гасила ту вечность. Пребывая в таком настроении, я воскликнул как скорбящий поэт:

Сердце мое бессмертия жаждет, но реалия желает гибели тела моего Неизлечимой бедой я был сокрушен, которая неведома даже Лукману.

В тот момент, когда я в отчаянии склонил свою голову, вдруг аят ﴾ حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ﴿ пришел мне на помощь и призвал меня внимательно его прочитать. Я стал читать его по пятьсот раз в день. Из очень ценных лучей истины, открывшиеся мне в степени зрительной несомненности, я кратко записал в виде девяти ступеней лишь только некоторую его часть; а его детальное изложение я предоставил темам «Рисале-и Нур», которые с давних пор известны не в степени зрительной несомненности, а скорее – научной обоснованности.