Приложение К Шестнадцатому Письму

ПРИЛОЖЕНИЕ К ШЕСТНАДЦАТОМУ ПИСЬМУ

بِاسْمِهِ وَاِنْ مِنْ شَىْءٍ اِلَّا يُسَبِّحُ بِحَمْدِهِ

Мирские люди, безо всяких причин испугавшись такого, как я, бессильного и одинокого человека, вообразив, что я обладаю силой тысяч людей, наложили на меня множество ограничений. Не позволили мне даже на одну-две ночи остаться в одном предместье Барлы – местечке Бадра и на одной из гор в ее окрестностях. Я слышал, что они говорят: «У Саида сила пятидесяти тысяч человек, поэтому на свободе мы его не оставим».

Я же говорю: О несчастные люди! Вы все свои силы отдаете этому миру, так почему же вы не знаете свого мирского дела? Рассуждаете, как сумасшедшие. Если ваш страх связан с моей личностью, то не то, что сила пятидесяти тысяч человек, скорее один человек может сделать в пятьдесят раз больше меня. То есть, может встать в дверях моей комнаты и сказать: «Не выйдешь».

Если же вы боитесь моих принципов, моего призыва принадлежащего Корану и духовной силы веры, то не пятьдесят тысяч человек, ошибаетесь! В отношении принципа у меня есть сила пятидесяти миллионов, да будет вам это известно! Потому что с силой Мудрого Корана я преподал урок всей Европе, в которую входят и ваши безбожники. Всеми сияниями света веры, распространенными мною, я до основания разбил прочные крепости их материалистических наук и того, что они называют природой. Их самых больших неверующих философов я опустил ниже животных. Если соберется вся Европа и с ней все безбожники, то, Ин шаа Аллах, они не смогут убедить меня отказаться даже от одного маленького пункта моего принципа, не смогут меня победить!..

Поскольку это так, я в ваш бренный мир не вмешиваюсь, и вы не вмешивайтесь в мой вечный мир! Если и вмешиваетесь, то без толку.

Богом предопределенное, руками не отвратить

Свет, зажженный Аллахом, губами не задуть.

Неким исключительным образом, чрезмерно возомнив обо мне невесть что, мирские люди словно проявляют передо мной страх. Они впадают в разные подозрения, находя в своем воображении у меня признаки вещей, которых нет, которые даже если бы и были, то все равно не являются какими-то политическими преступлениями или поводом для обвинений, а именно: они подозревают меня в основании тариката, величавости, знатности, главенстве племени, влиятельности, многочисленности последователей, встречах с