земляками, связях с этим миром и его состояниями, даже в связях с политикой и в оппозиционности. В то время, когда обсуждают вопрос прощения даже тех, кого, по их мнению, простить невозможно, меня в тюрьме и вне ее лишили практически всего.

У одного плохого и тленного человека есть одна такая красивая и вечная фраза:

Пусть у насилия есть пушки, пули и крепости;

У справедливости же есть рука несгибаемая и лицо, которое не отвернется.

Я же говорю:

Пусть у мирских людей есть власть, величие и сила; Но с Кораном свет у его служителей.

Есть знание несбиваемое и слово немолчащее, Есть сердце безошибочное и свет неугасаемый.

Многие мои друзья и один, надзирающий за мной начальник, постоянно меня спрашивают: «Почему ты не обращаешься за удостоверением личности? Не подаешь заявление?»

Ответ. Не обращаюсь и не могу обратиться по пяти-шести причинам:

Первая. Я ведь не вмешивался в дела мирских людей, чтобы быть им подвластным и к ним обращаться. Я подвластен Божественному предопределению, перед Ним у меня есть проступки, к нему я и обращаюсь.

Вторая. Я уверовал и явно познал, что этот мир представляет собой некую быстро изменяющуюся гостиницу. Значит это не истинная родина, и всякое место такое же, как и любое другое. Раз я на родине не останусь на длительное время, то попусту туда стремиться и ехать толку нет.

Поскольку каждое место – гостиница, если тебе благоприятствует милость ее Хозяина, то каждый тебе друг и всякое место подходит. Если же не благоприятствует, то любое место сердцу в тягость, и все вокруг – враги.

Третья. Обращаться можно в рамках закона. Однако действия, которые за эти шесть лет были предприняты против меня, являются незаконным произволом. Со мной не обращались так, как положено обращаться с ссыльными. На меня смотрели, как на лишенного не только всех гражданских прав, но даже прав на этот мир. Так что обращаться в рамках закона к тем, кто действует незаконно – бессмысленно.

Четвертая. В этом году местный начальник от моего имени обращался с просьбой о том, чтобы мне для смены обстановки