должность муфтия в восточных провинциях вместо Шейха Синуси, по причине его незнания курдского языка, с жалованием в триста лир. Вместе с моей прежней должностью в министерстве по религиозным делам в совете Даруль-хикмети Исламие, так же мне было предложено место в парламенте. Вдобавок, Султан Решад отдал приказ выделить девятнадцать тысяч золотых лир на заложенный мною в Ване фундамент Восточного университета Медресетузехры, под которым поставили свои подписи сто шестьдесят три депутата из двухсот. Но, несмотря на это, я увидел там в одной личности часть предсказанных в Пятом Луче признаков. В результате чего я был вынужден отказаться от тех различных руководящих постов. И сказав, что «против этого человека нельзя выступать с силой», я оставил политику и светскую жизнь, чтобы занять свое время только поиском пути спасения веры. Однако, затем некоторые безжалостные и жестокие чиновники заставили меня написать две-три работы, нацеленные на этот мир. После очередных вопросов касательно этих аллегорических хадисов о событиях Конца Света, я доработал этот трактат и, приведя его в окончательный вид, включил в собрание Рисале-и Нур, уже как Пятый Луч.
Ну а порядок следования пронумерованных тем Рисале-и Нур не составлялся последовательно хронологии их написания. Например, Тридцать третье Письмо было написано намного раньше Первого, а черновой вариант Пятого Луча и еще некоторые экземпляры были написаны прежде написания самого Рисале-и Нур.
Так или иначе, ошибочные и незаконные возражения прокурора по данному вопросу, как следствие его фанатичной любви к Мустафе Кемалю, вынудили меня отступить от темы и дать это подробное изложение. А в качестве примера, я приведу некоторые из сугубо личных и ошибочных выражений, сказанных им от имени правосудия.
Он сказал: «Неужели, ты не чувствуешь угрызения совести за оскорбительные заявления, называя его «алкогольным насосом?».
В ответ на его фанатичную любовь и совершенно бессмысленное возражение я скажу: «Всю славу и триумф героической армии нельзя приписывать одному командующему, так как ему в этом деле принадлежит только одна часть. Например, отдать все трофеи и добычу одному командиру, в действительности может оказаться жестокостью и ужасной несправедливостью».
Да, как он обвиняет меня в нелюбви к этой жестокой и заблудшей личности, тем самым делая из меня предателя родины так же и я признаю его виновным в нелюбви к армии. Потому что, в то время,