властей, мысленно говорят: «Вполне вероятно, что Саид и его братья настроены против нас и «законов цивилизации», благоприятствующих нашим недозволенным страстям. А если так, то это противоборствующее политическое общество».

Я же отвечаю: «О несчастные! Если бы этот мир был вечен; и человек в этом мире тоже оставался бы навечно; а из обязанностей у него была бы только политика; то возможно в этой вашей клевете имелся бы какой-то смысл. К тому же, если бы я относился к делу посредством политики, вы бы нашли среди ста трактатов не десять предложений, а скорее, даже тысячу политических и оппозиционных строк. И допуская невозможное: предположим, что мы, подобно вам, изо всех сил стараемся ради мирских целей, своих удовольствий и политики, (то даже сатана в этом не смог бы убедить кого-либо). Допустим, пусть будет даже так, но ведь за двадцать лет не было ни одного негативного случая, а власти, с учетом оппозиционных сил, смотрят лишь на содеянное и не могут знать истинного намерения сердца; то разумеется, вновь согласно законам справедливости нас нельзя будет обвинять! И последнее наше слово:

﴿ حَسْبِىَ اللّٰهُ لَٓا إِلٰهَ اِلَّا هُوَ عَلَيْهِ تَوَكَّلْتُ وَهُوَ رَبُّ الْعَرْشِ الْعَظ۪يمِ ﴾

Саид Нурси ∗∗∗

بِاسْمِهِ سُبْحَانَهُ

Изложу вам в точности из моих старых воспоминаний один приятный случай защитительного выступления, который на суде Эскишехира остался засекреченным, не был зафиксирован в официальных отчетах и не включен в защитительные речи.

У меня спросили: «Какого ты мнения о республиканском строе?»

Я им ответил: моя биография, которая находится перед вами, подтвердит, что еще до вашего появления на этот свет, не считая здешнего председателя суда, я был религиозным республиканцем.

Краткий его вывод таков: как и сейчас, в те времена я находился в уединении. Из того рисового супа, который мне приносили в келию, я сыпал зерна муравьям, а сам ел окунувшие в суп кусочки хлеба. На вопрос свидетелей этого, я отвечал: «Эти муравьи и пчелы живут общиной, я давал зерна муравьям из уважения к их стремлению жить общественной жизнью».

Затем они сказали: «Ты действуешь вопреки убеждениям Праведных Предков». В ответ я сказал: «Каждый из Праведных