скверную жестокость, и чтобы эта бесконечно совершенная Мудрость обернулась бесконечно порочной никчемностью и бесполезной растратой, и чтобы эта очень милая Забота превратилась в весьма горькую измену, и чтобы эта очень взвешенная и беспристрастная Справедливость стала весьма жестокой несправедливостью, и чтобы это чрезвычайно величественное и могущественное Извечное Господство пало, и из-за неприхода Дня Воскрешения утерялось все Его величие, и чтобы совершенство Его Правления было запятнано бессилием и недостатком. Ни один разум не предположит это, в этом заключено сразу сто нелепостей, это невероятно, абсурдно и невозможно.
Ибо всякий обладатель разума поймет, насколько будет безжалостно и жестоко – заботливо и нежно питая человека и наделив его благодаря таким инструментам, как разум и сердце, чувством жажды вечного блаженства и Вечного мира – уничтожить его навечно; и в какой степени будет противоречить мудрости – одарив лишь его разум сотнями смыслов и польз, совершенно бесполезно, бесплодно, бессмысленно извести – умертвив его без воскрешения, безрезультатно – все его инструменты и способности, содержащие в себе тысячи польз; и насколько будет противоречить этому величию Господства и этому совершенному Правлению (Рубубияту) – абсурд! да простит Всевышний! – проявить бессилие и невежество, не исполнив Свои тысячи обетов и обещаний... Подобным образом поразмысли и о Божественной Заботе и Справедливости... Итак, вышеизложенной истиной отвечают на наш вопрос, спрашиваемый нами у нашего Создателя относительно Иного мира, такие Его Имена, как Paxман (Милостивый), Хакùм (Мудрый), Адиль (Справедливый), Карим (Щедрый, Милостивый) и Хáким (Господствующий, Правитель), без всякого сомнения и ясно доказывая бытие Иного мира...
И поскольку мы своими глазами видим, что царствует такое всеобъемлющее и грандиозное сохранение (Хафизият), которое множество форм каждого живого создания и всякого события; и его книгу исполняемой им естественной функции; и его страницы деяний, относящиеся к освящению и возвеличиванию (тасбихат) им языком своего состояния Божественных Имен, заполняет, записывает и сохраняет в мире мисаль, и в их семенах и косточках, и в их памяти, являющейся маленьким подобием Лаух альМахфуза, и особенно в памяти человека, являющейся в его мозге некой очень большой и очень крошечной библиотекой, и в других его материальных и духовных отображающих зеркалах. А затем,