имеющихся в нем подсчетов по джифру. И вслед за этим, предложение وَاسْمُ عَصَا مُوسَى بِهِ الظُّلْمَتُ انْجَلَتْ указывает на нижеследующую за трактатом о таинствах букв книгу «Посох Мусы», как самое последнее на тот момент произведение из собрания «Рисале-и Нур», состоящее из трактата «Великое Знамение» и других тем, и которая, подобно посоху Мусы (Моисей, мир ему), разрушает ложную магию многобожия и заблуждения, чем дает радостную весть о том, что эта книга устранит весь духовный мрак и темноту.

Да, подобно тому, как при помощи сильных доводов было доказано, что выражение وَبِالْآيَةِ الْكُبْرَى указывает на Седьмой Луч, так и этим же словом, но только другим своим смыслом, он обращен в сторону трактата Двадцать девятое Сияние, который стал поистине великим аятом «Рисале-и Нура», и вобрал в себя основы большинства его тем на арабском языке. Это слово обращено к нему по принципу связи между значениями слова. И поэтому мы можем сказать, что Имам Али (р.а.) указывает на данное Сияние именно этим выражением.

Кроме того, посредством доводов некоторых других указаний, а также, намекая другим стилем изложения на нижеследующие за «Письмам» и «Сияния», о чем условно и иносказательным смыслом Имам Али (р.а.), упоминая о том ужасном времени, когда при написании его самых ярких трактатов, исследовались пути спасения от заключения и казни, с целью достичь благополучия и безмятежного покоя, от имени находящегося в великой опасности автора «Рисале-и Нур», в виде молитвы, говорит своим языком: وَبِالْآيَةِ الْكُبْرَى اَمِنِّى مِنَ الْفَجَتْ , то есть: «О Господи! Спаси меня, дай мне сил и защити!», вследствие чего, мы можем сказать, что это выражение полностью совпадает и указывает на состояние находящегося в опасности смертной казни и длительного тюремного заключения автора Двадцать девятого Сияния, написанного в тюрьме города Эскишехир, а также и то, что Имам Али (р.а.) этим предложением упоминает о Двадцать девятом Сиянии. Вдобавок, обращая свое внимание на трактат о Прекрасных Именах, состоящий из шести тонкостей и именуемый Тридцатым Сиянием, он говорит وَبِاَسْمَائِكَ الْحُسْنَى , а также при помощи последовавшего за Двадцать девятым Сиянием признака, и посредством отличительных признаков в других указаниях, и совпадением в их названиях и словах «асма» (имя), и тем, что оказавшийся в трудном положении и одиночестве автор, через благодать его трудов, обрел стойкость и