изгнании и одиночестве, и под ударами страшных нападок, сотни тысяч приверженцев истин подтвердили Рисале-и Нур, критика того самого прокурора, который даже не знает сколько есть сур в Коране, выразила следующее: «Хотя, Рисале-и Нур излагает коментарии к Корану и интерпретирует хадисы, одна часть в обучении своих читателей не несет в себе научного содержания и значения». Отчего становится ясным, в какой степени далека его критика от закона, истины, справедливости и равенства прав.
Я также выражаю жалобу вам на то, что вы в течение двух часов заставляя нас выслушивать все сорок страниц обвинительного заключения, в котором содержатся сотни ошибок, и которое ранит наши сердца, не дали мне несмотря на мою настойчивость даже двух минут для прочтения исключительной правды на одной с половиной странице. Поэтому, я прошу от вас во имя справедливости разрешить мне прочитать полный список моих возражений.
В-третьих: Каждое правительство имеет своих оппозиционеров. Но до тех пор, пока они не нарушают общественного порядка, закон не имеет права приводить их к ответственности. И возможно ли вообще такое, чтобы я и подобные мне, отвернувшиеся от этого мира в сторону Иного, отвергли путь наших предков, по которому в течение тысячи трехсот лет, в дозволенном виде и в кругу воспитания истинами Корана, устремляются к вечной жизни триста пятьдесят миллионов верующих, и под воздействием интриг наших врагов, приняли ради этой короткой и мимолетной светской жизни, как свой путь, аморальные законы и принципы развратной цивилизации, а скорее, своего рода и коммунизма? Ни один закон в мире и ни один из людей, у кого есть совесть величиной с частицу, не заставит нас принять этого. И тем, кто выступает против нас, мы лишь говорим: «Не беспокойте нас, и мы не станем беспокоить вас!»
Именно благодаря этому факту, мы идейно и на научных основаниях не поддерживаем произвольные указы руководителя, называемые законами, которые превратили Айя Софию в дом для идолов, и департамент Шейх уль-Ислама в женский лицей. И с личной точки зрения, мы не действуем в соответствии с этими указами. Но хотя, за эти двадцать лет мучительных репрессий я подвергался жестокой несправедливости, мы не стали вмешиваться в политику, не провоцировали власти и не нарушили общественного порядка. При всем том, что у меня есть сотни тысяч братьев Рисале-и Нур, не было зарегистрировано ни одиного инцидента, который нарушил бы нормы правопорядка. Я устал от пережитых в изгнаниях этих невиданных, оскорбительных и несправедливых обращений по