единственного примера беззакония я написал, и официально послал в Анкару письменное ходатайство следующего содержания: «Много лет тому назад, в ответ на возражения одного атеиста и критики современной цивилизации, направленных на коранические аяты о покрытии женщин, я дал толкование аяту, опираясь на согласие и подтверждение 350 тысяч комментариев к Корану, и следуя за тем, что в течение тысячи трехсот пятидесяти лет они дали урок и предписали сильную, постоянную традицию Ислама, стали священным принципом для трехсот пятидесяти миллионнов мусульман. И если на этой земле есть хоть какая-то справедливость, то безусловно, суд опровергнет решение и аннулирует приговор, осуждающий человека за толкование аятов, который просто следовал тысячелетнему пути наших предков; а так же, устранит необычное в своем роде пятно из правовых норм этого исламского государства. Я написал это в дополнении, которое содержится в моем ходатайстве, и показал его прокурору. Он пришел в ужас, и сказал: В этом нет необходимости. Вы итак в самые кратчайшие сроки будете освобождены от заключения. «Нет нужды отправлять это письмо».
Таким образом, из подобных странных примеров вы поняли содержание моего письменного возражения и защиты, представленные вам и департаменту правительства в Анкаре. И мои надежды от Афьонского суда заключаются в следующем: от имени истинной справедливости мы ожидаем от вас решения о полной свободе Рисале-и Нур, который подобно целой армии несет службу и имеет благословение для этой нации и страны. В противном случае, с уходом пяти-десяти из моих братьев, отправленных в тюрьму из-за моих отношений с ними, я должен буду сообщить вам о появившейся у меня мысли совершить такое преступление, которое потребует для меня высшей меры наказания, с тем, чтобы проститься с подобного рода жизнью, итак:
В то время, как правительство во благо страны и нации должно было дать мне полную защиту и помощь, то оказанное на меня давление показало, что в настоящее время часть коммунистических организаций вместе с тайным комитетом безбожия, которые работали против меня эти последние сорок лет, получили контроль над важными государственными позициями, и стали выступать против меня. Меня беспокоит наличие множества признаков того, что правительство либо не знает об этом факте, либо позволяет этому случиться.
Уважаемый Председатель суда! С вашего позволения я задам вам один очень любопытный вопрос: почему, когда я вовсе не был