при этом не найдя для этого какого-либо существенного мотива; так же, под предлогом привлечения к ответственности обучающих религиозным урокам, они смогли дать пятнадцати из ста человек только по шесть месяцев заключения. Интересно, если, как в нашем примере, в течение целого года исследовать у одного из ваших людей двадцать конфиденциальных писем, то неужели в результате в них не найдется двадцать компрометирующих слов, за которые можно будет его пристыдить и обвинить? Однако, тот факт, что у двадцати тысяч людей в двадцати тысячах экземплярах брошюр и писем, они не смогли найти даже двадцати уличающих нас предложений, показывает, что целью Рисале-и Нур является исключительно Иной мир. И он не имеет никаких дел с этим миром.

Девятый принцип: Подобно тому, как справедливым прокурором в Денизли, на основании несправедливого и поверхностного отчета из других мест, были отмечены пункты в обвинительном заключении; так же, и на Афьонском суде, согласно пережитому во время допроса, нам были предъявлены обвинения по тем же пунктам относительно решительных ответов в моем третьем принципе, и на основании моего утверждения во втором Вопросе Пятого Луча, и по поводу четырех-пяти брошюр Рисале-и Нур из имеющихся ста тридцати, а также, недатированных писем двадцати, пятнадцати и десяти лет переписок, которые ранее были оправданы на суде города Денизли, а затем тщательно исследованы Эскишехирским судом, и после определенного срока наказания были освобождены от ответственности. Интересно, можно ли сказать о человеке, который со своей речью во время событий Тридцать Первого Марта смог привести в повиновение восемь батальонов, которые не прислушивались к Шейх-уль исламу и другим улемам, что своими восьмилетними стараниями, как отмечено в докладе полиции, ему удалось ввести в заблуждение только двадцать или тридцать человек? Или например, в большом городе Кастамону, он был в состоянии ввести в заблуждение только пять человек? Ввиду того, что после трех месяцев исследования в Кастамону всех моих конфиденциальных и неконфиденциальных книг, которые в Денизлинском деле были извлечены из под груды дров, в этом большом городе они не смогли найти никого, кроме Фейзи, Емина, Хильми, Тевфика и Садыка. И этих пятерых братьев по причине их личного служения мне, выполненного ради довольства Аллаха, они отправили в тюрьму вместе с тремя другими братьями, которые помогали мне в течение трех с половиной лет в Эмирдаге, и еще тремя-четырьмя другими. Но если бы в действительности дело обстояло именно так, как об этом