пункта, а скорее, даже будут тысячи таких ошибок, они должны быть прощены благодаря тысячам заслуг Рисале-и Нур, который в течение тридцати лет, опираясь на истины Корана, в блестящем и превосходном виде доказал основы счастья в двух мирах для этой нации, и который удостоился успехов в искоренении страшных натуралистических идей безбожия и абсолютного безверия, уничтожающих вечный мир, и превращающих в ужасную отраву мирскую жизнь и все ее наслаждения.

Третий вопрос: для изложения письма существует норма, которая, если подвергает цензуре пять предосудительных слов из имеющихся двадцати, то она позволяет снять подозрения с остальной его части; но, несмотря на это, Эскишехирский суд, после четырех месяцев исследования, обнаружил среди ста тысяч слов по внешним признакам подозрительными только пятнадцать из них, а в написанном тридцать лет назад четырехсотстраничном собрании Зульфикар, в Кабинете Министров не затронули ничего, помимо толкования двух аятов на двух его страницах (несоответствующие современным законам); и у экспертной комиссии Денизли и Анкары тоже вызвало сомнение только пятнадцать ошибок; и хотя до настоящего времени Рисале-и Нур принес тысячу несоизмеримых польз для страны и нации, становясь тем самым причиной исправления сотен тысяч человек, по какому же принципу руководство страны берет под арест тех несчастных, в период трудовой деятельности и во время страшного холода, которые старались малость служить и переписать хотя бы одну брошюру, чтобы спасти свою веру, а также, из сострадания к моей старости и одиночеству, подобно Чалышканам, искренне служивших мне братством в Эмирдаге? Так какой же закон это позволяет?

Поскольку Республика, согласно закону свободы совести, не вмешивается в личную жизнь нерелигиозных людей, бесспорно, она также не должна вмешиваться и в жизнь верующих, которые в меру своих сил стараются не участвовать в делах этого мира, и которые не идут в противодействие с беспечными людьми, а всего лишь стремятся для пользы своего Иного мира, веры и страны. Мы уверены, что политики не смогут запретить главенствующие на Азиатском континенте богобоязненность и благонравие, которые, в этом удостоенном пророчествами регионе, на протяжении тысячи лет являются пищей и бальзамом для этого народа. Человечность требует не обращать внимания на не соответствующие современным нормам ошибки в указанных вопросах прежнего Саида, который уже двадцать лет, как живет в одиночестве.