двух лет живет на чужбине, в одиночестве, и который на протяжении всего этого времени не появлялся в многолюдных местах и больших мечетях, и который, несмотря на многочисленные давления, тяготы и ссылки, ни разу не обратился к властям для личного покоя? В течение всего этого периода он не читал и не слушал газет, и даже не проявлял к этому интереса; а за два года в Кастамону, и еще семь лет в других ссыльных местах, по свидетельству всех близких и встречавшихся с ним его друзей, он не ведал о происходящих в мире схватках и войнах, закончили они перемирием или еще продолжают вести войну. Не слушал находящийся рядом с ним радиоприемник, за исключением трех раз. И благодаря служению Рисале-и Нур, которое победоносно противодействует абсолютному безверию, он, спасая людям веру, и избавляя их от уничтожения вечной жизни и от мучений в этом мире, доказал это свидетельствами ста тысяч человек. Так же с помощью книг Рисале-и Нур, изошедших из истин Корана, он превратил смерть тридцати тысяч ежедневных вечных казней, в некий билет, освобождающий от прижизненных обязанностей. Не окажется ли это тиранией от имени справедливости? И не станет ли это беззаконием в интересах закона?
А если вы обвините меня, подобно некоторым уполномоченным сотрудникам, которые участвовали в этих обысках, и скажете: «Ты и часть твоих трудов идете против нашего режима и законов».
Ответ: во-первых, у этих ваших новых законов нет никаких прав вторгаться в личные покои тех, кто отстранился от общества.
Во-вторых: отвергать закон – одно, а не принимать его сердцем и не действовать согласно ему – это совершенно другое. Власть имущие могут видеть только содеянное, но не могут знать намерения сердца. У каждого правительства имеются свои оппозиционеры, которые радикально не вмешиваются во власть и управление. При этом, Хазрети Омар (р.а.) не беспокоил Христиан, находящихся под его управлением, несмотря на их несогласие с истинами Корана и законами Шариата. И согласно принципу свободы совести и слова, если одна часть учеников Рисале-и Нур, теоретически, не примет ваших принципов и будет действовать противоположно им, а скорее, даже проявит ненависть к руководящим лицам, то обвинять их в этом будет незаконно. А что касается упомянутых трактатов Рисале-и Нур, мы же их назвали конфиденциальными и запретили пускать в тираж. К тому же, брошюра, которая послужила причиной этому событию, за восемь лет в Кастамону была кем-то принесена мне один или два раза. После чего, в тот же день она была утеряна. Но теперь, вы против нашей воли придали ее огласке.