بِاسْمِهِ سُبْحَانَهُ

Уважаемый Председатель Суда,

Хочу представить вам в виде ходатайства мою защитительную речь, отправленную правительственному учреждению Анкары и Главе Республики, а также прилагаю к нему ответное письмо, которое демонстрирует одобрительное признание его Премьер-министром. В этой защитительной речи имеется решительный ответ на подозрения, изложенные против меня обвинительной стороной. Кроме того, основываясь на злорадном и поверхностном рапорте полиции других мест, в докладе экспертной комиссии было отмеченно очень много нелогичных выражений и противоречивых сведений. Мое обжалование так же представлено и против этих заявлений.

Главным образом: Как я вам уже сообщал ранее, в то время, когда на Эскишехирском суде меня хотели приговорить по 163 статье, я сказал: «Из двухсот депутатов Парламента, 163 депутата (та же цифра) поставили свои подписи и одобрили финансирование в сто пятьдесят тысяч банкнот для строительства Университета в Ване (моего медресе); в результате этого, уделенного мне Парламентом внимания, аннулирует в отношении меня положение 163 статьи»; но, несмотря на сказанное, та экспертная комиссия исказила его смыслы, сказав: «163 депутата открыли процесс против Саида». Итак, теперь обвинительная сторона тоже привлекает нас к ответственности, основываясь на полностью вымышленном обвинении этой экспертной комиссии.

Между тем как постановление вашей комиссии, после изучения всех экземпляров Рисале-и Нур, переданных для исследования и изучения Институту научных иследований, единогласно приняло решение о том, что «в работах Саида и его учеников не имеется каких-либо признаков для предположений об использовании религии и святынь в собственных интересах, и подстрекательств к нарушению безопасности государства, или об основании организации и попытке их захвата власти; и установлено, что в разговорах Саида и его учеников, так же не отмечено злых намерений к созданию политического общества или тариката, которое действовало бы против власти».

К тому же, в докладе экспертной комиссии единогласно постановили, что «Девяносто процентов книг Саида никак не отклонялись от своих искренних, бескорыстных, научных и религиозных принципов. Они не давали ни малейшего повода для предположений об использовании религии или об основании движения, которое могло бы нарушить общественный порядок.