доказывающие истинность Корана, а скорее истинность всех небесных книг, и как все чудеса и доводы, подтверждающие посланничество Любимца Аллаха, а скорее пророческая миссия всех пророков, все они косвенно указывают и на их самую великую весть – на претворение вечной жизни; и точно так же, большинство доказательств и аргументов, свидетельствующих о существовании и единстве Необходимо Сущего, косвенно свидетельствуют и о существовании, и открытии мира вечности и края счастья, ибо существование их — самая важная основа и достоинство господства и божественности. Поскольку, как будет изложено в следующих разделах, существование Необходимо Сущего, и все Его качества, и большинство Его имен, Его господство, божественность, милость, благосклонность, мудрость, справедливость и остальные атрибуты, а также Его деятельность в степени необходимости требуют бытия того света и в обязательной степени делают необходимым существование вечного мира, и в степени крайней нужды желают Судного Дня и воскрешения из мертвых для награды и наказания.

Да, поскольку есть извечный и вечный Аллах, то, конечно, есть и являющийся некой вечной основой Его божественного царства потусторонний мир. И поскольку в этой Вселенной и в живых существах есть очень величественное, мудрое и милосердное абсолютное правление, и это видно, то, разумеется, найдется некая вечная страна счастья, спасающая это величие правления от падения, эту мудрость от никчемности и это милосердие от жестокости, она есть и грядет.

Поскольку эти воочию наблюдаемые бескрайние благодеяния, дары, доброта, щедрость, благосклонность, милость показывают для неугасших умов и неумерших сердец находящегося за «завесой скрытого» одного Милостивого и Милосердного — значит, несомненно, есть вечная жизнь, которая избавляет благодеяния от издевательства, дары от надувательства, благосклонность от враждебности, милость от мучений, а доброту и щедрость от коварства, и которая делает дары дарами, а благосклонность благосклонностью; она есть и грядет.

И поскольку в весеннем промежутке времени, на тесной странице неустанно трудится некое перо могущества, без ошибок пишущее перед нашими глазами сто тысяч книг, одну внутри другой, и хозяин этого пера сто тысяч раз поклялся и обещал: «Легче этих весенних книг, смешанно написанных в этом узком месте, напишу в неком широком месте прекрасную и нетленную книгу и дам вам ее прочитать», – говоря так, во всех святых повелениях касается этой