بِاسْمِهِ سُبْحَانَهُ وَاِنْ مِنْ شَىْءٍ اِلَّا يُسَبِّحُ بِحَمْدِهِ

Мои дорогие, верные, непоколебимые, стойкие, преданные и верные братья!

Вы знаете, что экспертный комитет Анкары не смог отрицать караматы и скрытые указания, обращенных в сторону «Рисале-и Нур»; его участники делали только ошибочное предположение относительно того, что я имел в них участие, и возразив, сказали: «Такие вещи не должны быть написаны в книгах; караматы не должны обнародоваться»; в ответ на эту незначительную критику, я сказал им в своей защите:

Они не принадлежат мне, и в любом случае я не осмелился бы претендовать на такие караматы, скорее они относятся к проявлнию и сиянию духовного чуда Корана, которые могут принимать форму караматов в «Рисале-и Нур», в истинном комментарии Корана, что является своего рода Божественным даром (в целях укрепления морального духа учеников). И обнародовать Божественный дар – в некотором роде благодарность; это является допустимым и приемлемым. Теперь же, в виду важной причины, я немного поясню свой ответ. У меня также спросили, почему я обнародовал их и в такой степени концентрируюсь на этом вопросе, и почему в течение последних нескольких месяцев я пошел гораздо дальше в этом отношении. Большинство писем связано с караматами?

Ответ: Поскольку в настоящее время в служении вере с помощью книг «Рисале-и Нур» перед лицом тысяч разрушительных сил появилась потребность в сотни тысячах таких «востоновителях»; и несмотря на то, что у меня есть нужда в сотнях писцах и помощниках; и так как люди и власти должны благодарно и ободряюще помогать нам, а также войти в контакт с нами вместо того, чтобы избегать и остерегаться нас; и хотя верующие люди обязаны отдавать предпочтение служению вере занятиям этой мирской жизни и ее преимуществам, ибо это устремлено к вечной жизни; принимая себя в качестве примера, я говорю следующее:

Из-за наших противников, препятствующих тому, чтобы я имел контакт с людьми и своими помощниками; и уничтожение морального духа моих друзей на столько, на сколько это возможно, заставляя их быть холодными по отношению ко мне и «Рисале-и Нуру»; и по причине того, что я был обременен обязанностями тысячи человек несмотря на свой возраст, слабость, одиночество, больное и несчастное состояние; и из-за того, что я был вынужденным избегать контактов и отношений с людьми по причине своего рода физической болезни, вызванной, будучи изолированным и угнетаемым; и в следствие их