когда эта тяжкая ситуация быстро распространилась и довольно просто стала общепринятой, приводя к критике в виде новостных событий о моральной этике и различных других предметов обсуждений в газетах и журналах, являющихся некими языками общественного мнения, – справедливо ли считать преступлением чтение собрания книг Рисале-и Нур, которые своими уроками по основам религии, нравственности, общественного сознания и этических норм освободили меня, как и всех остальных читателей мусульман, от бездны аморальности; или может быть преступлением является то, что по настоятельным просьбам я даю прочесть эти трактаты своим соотечественникам, которые знают или слышали, что я читаю эти произведения, дабы защититься от распутства, а также наставить на путь истинный некоторых заблудших людей и сделать из них посредством этого эффективного учения полезных для общества людей. Каким образом распространение трактатов, своеобразных действенных орудий духовного муджахида Бадиуззамана, в религиозном и действенном смысле выступившего в духовной борьбе против «красной чумы» коммунизма и заслужившего тем самым похвалу и признательность, может считаться преступлением в отношении моей личности, когда за двадцать лет они превратили двадцать тысяч человек, и, вероятно, еще больше, в полезных людей для страны и нации? И таким же образом, как могло стать это причиной для обвинения в отношении их Уважаемого автора? Я спрашиваю у вашей совести.

2– Хадисы, которые в обвинительном акте некомпетентно описываются как «ложные», в книгах хадисов приводятся в качестве «достоверных»; и по признанию их многими учеными-хадисоведами, и тот факт, что ведущие ученые Стамбула, в период доконституционной революции и во время ее принятия, по требованию японского главнокомандующего и англиканской церкви обратились к Бадиуззаману с вопросами, ответы которых сейчас находятся в Пятом Луче, и что те видные ученые не стали возражать против их интерпретаций, определенно устанавливает истинность этих хадисов.

Кроме того, не только эта часть Рисале-и Нур, но и все его остальные истины и уроки, которым ни один истинный исламский ученый не смог возразить, настолько сильны, что Управление по делам религии и истинные ученые по всей стране в пост конституционный период, были вынуждены принять и прочитать их. Возражения и заявления одного-двух человек, известных в качестве ученых, но которые лишены истинного знания, не смогут опровергнуть эти