которое мешает человеку изучить многочисленные науки, и вынуждает его читать произведения, написанные специально с целью отдаления его от религии и веры. Всякий раз, когда молодые какого-либо народа были осведомлены и укреплены Кораном и вытекающими из него науками, этот народ начинал развиваться и прогрессировать. Молодежь начинала заполнять свои души, сгорающие от потребности в вере и Исламе, светом и файзом этого толкования Корана. Таким образом, удостоившись осознанной веры, наша молодежь будет бороться против безбожия и коммунизма, и ни за что не продаст свою страну врагам Ислама. Поэтому, если коммунисты найдут возможность уничтожить все бумаги и чернила, то многие из молодых, подобных мне, и пожилых людей будут готовы пожертвовать собой ради распространения истин Рисале-и Нур, и если это будет возможно, то мы сделаем свою кожу бумагой, а кровь чернилами.

Да! Да! Да!Тысячу раз да!

В обвинительном заключении прокурор говорит: «Саид Нурси, отравляет учащихся университетов своими произведениями.» На что мы в ответ говорим: «Если Рисале-и Нур является ядом, то у нас есть нужда в тоннах и тысячах килограммов этого яда. И если он знает, откуда его можно достать в изобилии, то пусть он отправит его нам самолетами!»

В то время, когда мы, ученики Рисале-и Нур, ради служения вере и Исламу подвергаемся преследованию угнетателей, мы предпочитаем смерти в полном комфорте умереть в углах тюрем или на виселицах. Мученическую смерть в тюрьме, в которую мы были несправедливо брошены вследствие нашего служения Корану, мы признаем как великую милость Аллаха, лучше, чем жить под видом свободы, а в действительности, окованными абсолютным деспотизмом.

Заключенный Афьонской тюрьмы,

Зубейр Гундузальп

P.S. После того, как это защитительное письмо и дополнение к нему были направлены в кассационный суд, председатель суда отдал приказ телеграфировать об освобождении из тюрьмы Зубейра. ∗∗∗