чтобы проверить заключенных. Во время обхода он прошел перед Бадиуззаманом, на что тот не обратил никакого внимания, и даже не пошевелился. Это привлекло внимание главнокомандующего. Вновь он под каким-то предлогом прошел мимо него во второй раз, и снова Бадиуззаман не поднялся на ноги. Проходя в третий раз он остановился, а затем между ними последовал следующий разговор:

– Разве Вы не знаете, кто я?

– Знаю, – Николай Николаевич, дядя царя, главнокомандующий Кавказского фронта.

– Тогда почему Вы оскорбляете меня?

– Простите, я не оскорблял Вас. Я только выполнил то, что повелевает мне моя вера.

– А что повелевает Ваша вера?

– Я мусульманский ученый. В моем сердце есть вера. Человек с верой стоит выше человека без веры. Если бы я встал, это было бы проявлением неуважения к моей вере. Поэтому я не поднялся.

–Таким образом, утвеждая, что у меня нет веры, в моем лице вы оскорбляете и мою армию, и мою нацию, и царя. Пусть немедленно созовут военный трибунал и допросят его.

По приказу генерала был созван военный трибунал. Тогда, турецкие, немецкие и австрийские офицеры, приехавшие в штаб, попытались убедить Бадиуззамана извиниться перед генералом, но он им ответил: «Я хочу перейти в мир Иной и предстать перед Пророком Аллаха (мир ему и благословение). Для этого мне требуется какой-нибудь документ. Я не стану поступать вопреки своей вере».

Все их старания уговорить его оказались напрасными, осталось только ждать приговора суда. Допрос был закончен. Суд приговорил Бадиуззамана к смертной казни за оскорбление царя и русской армии. Когда взвод выстроился для исполнения приговора, Бадиуззаман с совершенным спокойствием попросил офицера пятнадцать минут, чтобы выполнить свою обязанность. Это было омовение и два раката молитвы. Бадиуззаман совершал свой последний обряд, когда к месту казни прибыл Николай Николаевич. После завершения молитвы генерал обратился к нему:

– Прошу меня извинить. Я думал, Вы вели себя так, чтобы оскорбить меня, и я поступил соответственно. Теперь я понимаю, что Вы действовали так, как требует того Ваша вера. Ваш приговор отменен. Вы достойны лишь самых высоких похвал за твердость Вашей веры. Еще раз приношу Вам свои извинения.

Капитан, один из товарищей Бадиуззамана, будучи свидетелем этого случая, описал эту его чрезвычайную смелость и сильное