Я родился в деревне Нурс, в провинции Битлис. Еще будучи учеником я с Божьей помощью побеждал в научных диспутах всех ученых, которые втречались мне на пути следования в Стамбул. И в Стамбуле, получив губящую славу, я продолжал участвовать в дискуссиях; затем, вследствие провокации моих соперников, по приказу султана Абдулхамида я попал в приют для душевнобольных. А после провозглашения конституции, своей деятельностью в инциденте тридцать первого марта, я привлек к себе внимание правительства Комитета Единения и Прогресса. К ним я обратился с предложением об открытии Исламского университета в Ване, под названием Mедресетуз-Зехра, наподобие университета аль-Азхар. И даже заложил его фундамент. Но, когда началась Первая мировая война, я собрал своих учеников и принял участие в войне в качестве командира ополчения. Воевал на Кавказском фронте, и в Битлисе был взят в плен. После побега из плена я вернулся в Стамбул, и был назначен членом Даруль-хикметиль-Исламие. Во время перемирия, я изо всех сил работал против оккупационных сил, а после победы национального совета, в знак признательности меня вызвали в Анкару, где я снова повторил свое предложение об открытии университета в Ване.

Жизнь, которую я провел до этого момента, была наполнена патриотизмом. Я хотел служить религии посредством политики. Однако, с тех пор, я полностью повернулся спиной к миру, и похоронил названного мною Старого Саида. Как Новый Саид, всецело посвятив себя Иному миру, я отказался от этого мира. Отходя от общественной жизни, я уединился на горе Юша Тепеси в Стамбуле. После чего, я отправился в Битлис и Ван, на свою родину, где поселился в пещере. Я остался там наедине с удовольствиями моей души и совести. То есть, взяв себе в принцип اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَالسِّيَاسَةِ, я погрузился в глубины своего собственного духовного мира. Проводя время в изучении Корана, я начал жить, как «Новый Саид». Но проявление Божественного предопределения отправило меня как ссыльного в другие места. В это время, в результате вдохновения, родившегося в моем сердце от сияния Корана, появился целый ряд трактатов, которые были записаны находящимися рядом со мной братьями. Я дал им название Рисале-и Нур. В действительности, это название родилось в моей совести, основываясь на свете Корана. Я абсолютно уверен, что это было Божественным вдохновением, и тем, кто выступал в качестве переписчиков, я сказал: «Баракаллах!» Ибо, невозможно оградить от других свет веры. Целая группа