Рисале-и Нур и его учеников, то есть, требовали приговора и постоянных страданий для них, в то время, как они служили истинам Корана, стремились сохранить страну от анархии безбожия и безнравственности, а своих соотечественников от вечного уничтожения; при всем вашем желании следовать принципам свободы действий, вы не мешали и смотрели снисходительно на публикации атеистов и коммунистов, позволяли существовать политическим обществам, которые стали причиной появления анархистов? Какой же ответ вы дадите?». Мы тоже спрашиваем у вас! После чего, эти благородные и справедливые люди вынесли нам оправдательное решение, демонстрируя этим справедливость судебной системы.
Четвертый: Я надеялся, что на моих допросах в Анкаре или в Афьоне будут затронуты вопросы первостепенной важности, которые с точки зрения принципов Рисале-и Нур должны быть разрешены в процессе обсуждений. Да, свидетельством того, что Рисале-и Нур для этой нации и страны является наиболее эффективным средством достижения целей в вопросах, связанных с поиском путей восстановления братства, любви, доброй воли и моральной помощи для трехсот пятидесяти миллионов мусульман в целом, заключается в следующем: В этом году в Мекке, один большой ученый, принимая во внимание переводы основных собраний Рисале-и Нур на индийский и арабский языки, с последующей отправкой их в Индию и Аравию, сказал: «Подобно тому, как при помощи Рисале-и Нур, он стремится для обеспечения единства и исламского братства, являющихся самой мощной точкой опоры, так же он показывает, что турецкий народ в религии и убеждениях всегда был впереди.
И еще я ожидал, что они зададутся такими важными вопросами: «А какова же степень служения Рисале-и Нур перед лицом опасности коммунизма, которая перерастает в этой стране в анархию? Как эта благословенная страна будет защищена от этого страшного насилия?», – однако, из-за не имеющих значения даже с крылышка мухи, и по причине отсутствия какой-либо ответственности за мелкие, личные и раздутые сплетнями вопросы, я подвергнулся бедствиям в этих тяжелых условиях, подобных которому никогда в своей жизни не испытывал. Мне были заданы бессмысленные вопросы об одном или двух небольших личных пунктах, что были ранее рассмотрены и оправданы тремя предыдущими судами.
Пятый: Нельзя сражаться с Рисале-и Нур, так как он не будет повержен. Вот уже двадцать лет, как он заставляет замолкнуть даже самых упрямых философов. Он, как солнце, ясно демонстрирует