тобою людей, которых ты любишь и с которыми тесно связан. И когда – на твой взгляд – они, став прахом, исчезают на кладбище прошлого, вдруг истина веры, словно Хаким Локман, из окна сердца излучает свет на то кладбище, представляемое в виде огромного места казни, и благодаря ему все умершие оживают и своим состоянием говорят: «Мы не умерли и не умрем, и снова встретимся с вами», что дает тебе безграничную радость и облегчение. Вера (иман), также и в этом мире принося радость и облегчение, подтверждает: истина веры является таким семенем, что если оно воплотится, из него выйдет индивидуальный рай, оно станет райским деревом, выросшим из этого семени.

Так я ответил тому упрямцу, но он снова сказал:

– Но мы будем жить, по крайней мере, как животные, не думая об этих тонких вещах, предаваясь распутству и развлекаясь, чтобы провести нашу жизнь в удовольствиях и наслаждениях.

В ответ я сказал:

– Ты не сможешь быть как животное, ибо у животного нет прошлого и будущего. Не мучают его страдания и сожаления прошлого, и нет у него тревог и страхов о будущем. Оно наслаждается в полной мере, живет спокойно, легко, благодарит своего Создателя. И даже животное, уложенное для убоя, ничего не чувствует. Лишь при резке оно что-то почувствует, но и это чувство оставит его, оно избавится и от этой муки. Стало быть, не давать знать тайное, неизвестное и скрывать события будущего – это величайшая Божественная милость и милосердие. Особенно это касается невинных живых созданий.

Однако, о человек! Вследствие того, что из-за разума твое прошлое и будущее в некоторой степени выходит из покрова неизвестности, ты полностью лишен покоя, имеющегося у животных благодаря сокрытию неизвестного. Сожаления и скорбные разлуки, оставшиеся от прошлого, и страхи и тревоги о будущем сводят на нет твои маленькие удовольствия, опуская тебя в отношении наслаждения жизнью в сто раз ниже животного. Поскольку истина такова, либо отбрось свой разум, стань животным, спасись!.. Либо одумайся, вместе с верой возьмись за ум, послушай Коран и в сто раз больше животного обрети чистые наслаждения и в этом бренном мире!..

Так я заставил замолчать того упрямца. Но он опять возразил:

– По крайней мере, мы будем жить как неверные иноземцы.

Я ответил:

– Ты не сможешь быть и как неверные иноземцы. Ибо они, если