настолько мудро и милостиво, разумно, со всеобъемлющим знанием и любовью к жизни используется для исполнения многочисленных и разнообразных функций и назначений – для наделения всех жителей Земли возможностью дышать, для передачи звуков и необходимого для живых существ тепла, света и электричества, для служения средством опыления растений и так далее, словно каждая из неразумных молекул неживого воздуха слышит и понимает исходящие от Правителя Вселенной приказы, и точно исполняет их, опираясь на Его могущество и не оставляя ни одного из приказов невыполненным.

А дальше он приглядится к дождю и увидит: нежные, чистые и приятные капли, посылаемые из ничего, из скрытой сокровищницы милости, выполняют такие функции, и в них имеются такие божественные дары, что кажется, будто сама милость, воплотившись в виде капель, льется из сокровищницы Божественной заботы. Может быть, поэтому его и называют «милостью».

А следом он посмотрит на молнию, прислушается к раскатам грома и увидит, что они используются в удивительных и необыкновенных делах.

Затем он отведет глаза, прислушается к своему разуму и скажет себе: «Эти безжизненные, неразумные облака, подобные взбитой вате, безусловно, не знают нас, и не спешат нам на помощь сами по себе из сочувствия, и не появляются и не исчезают без повеления свыше. Несомненно, они действуют по приказу могущественного и милосердного Правителя, да так, что рассеиваются, не оставляя ни единого следа, внезапно появляются и приступают к исполнению своих обязанностей, по повелению и с помощью могущества великого и неутомимого, прекрасного и величественного Властелина, время от времени наполняют и освобождают небеса, и представляют их в виде своеобразной доски, на которой постоянно с мудростью пишут и, исполнив предназначение, стирают; а также (представляют небеса) в образе дня воскресения и конца света. И по усмотрению благосклонного и благодетельного, щедрого, заботливого и предусмотрительного Властелина облака садятся на колесницу ветра, грузят на нее свои дождевые клады, подобные горам, и спешат в края, испытывающие нужду. Словно сочувствуя им и плача, они заставляют их смеяться цветами, смягчают немилосердный жар солнца, словно из губки обливают земные сады, омывают и очищают землю».

Также любознательный странник скажет своему разуму: «Происходящие за завесой неживой, неразумной, изменчивой,