нательное служение, являясь мерилом и весами для атрибутов и деятельности своего Творца. Итак, пророки, святые и праведники пророческой цепочки рассматривали “Я” именно в таком аспекте, так его видели, с чем постигли истину. Они вверили все сущее Хозяину Всего Сущего и постановили, что Тот Могущественный Хозяин не имеет ни сотоварищей, ни подобий ни в Своих владениях, ни в Своем правлении и ни в Своей божественности. Он не нуждается ни в помощнике, ни в советнике. Ключи от всего сущего – в Его Руках. Он во всем Абсолютно Могущественен. Причины – это лишь внешняя завеса, природа – Его естественный шариат, сборник Его законов и некое мерило Его Могущества.

Итак, эта ясная, светлая, прекрасная сторона приняла образ жизненной, многозначительной косточки, из которой Всевышний Создатель сотворил дерево поклонения Туба, благословенные ветви которого разукрасили человечество сияющими плодами. Рассеяв мрак прошлого времени, эта сторона показывает, что долгое, длительное прошлое не является, как это считает философия, неким огромным кладбищем, неким местом небытия, а скорее, оно является неким местом собрания света и некой многоступенчатой лестницей светлого вознесения для бренных душ, готовящихся к прыжку в будущее и в вечное счастье, а также неким сияющим садом света для душ, оставивших тяжелую ношу и получивших свободу.

Вторая сторона – это та, на которой стоит философия. Философия рассматривает “Я” в номинальном значении. То есть, что “Я” указывает само на себя. Что его смысл – в самом себе, и оно существует для самого себя. Она воспринимает его бытие подлинным и сущностным. То есть, считает, что непосредственно в нем самом есть некое бытие. И ошибочно предполагает, что оно имеет право на жизнь и является истинным хозяином в кругу своих действий и распоряжений. Она считает его бытие доказанной и прочной истиной. Его обязанность она понимает в самосовершенствовании, исходящем от себялюбия. Эти философы построили свои учения на подобных этим, многочисленных, ошибочных основах... В других своих трактатах, особенно в “Словах” и в особенности в “Двенадцатом” и “Двадцать пятом” из них, мы твердо доказали несостоятельность и непригодность этих основ.

Даже самые совершенные личности цепочки философии и такие ее гении, как Платон и Аристотель, Ибн Сина и Аль-Фараби сказали: “Наивысшая цель человека – это уподобление Всевышнему”, то есть стать похожим на Необходимо Сущего. Сказав так, они вынесли фараонское постановление и, подстегнув эгоизм, устремились в просторы многобожия, открыв этим самым раздолье для таких многочисленных и различных племен многобожников, которые поклоняются причинам, идолам, природе и звездам. Закрыв заложенные в человеческой основе двери бессилия и слабости, бедности и нужды, недостатков и изъянов, они наглухо перекрыли путь к поклонению.