Второй Раздел

● ВТОРОЙ РАЗДЕЛ: является неким тонким исследователем, предназначенным для ученых-богословов (Примечание) [^2].

[^2]:(Примечание): Этот второй раздел касается самой глубокой и сложной тайны предопределения. На взгляд всех исследователей богословия это является самым серьезным и обсуждаемым вопросом догматов богословия. Рисале-и Нур полностью разрешил его.

Если скажешь: “Как индивидуальный выбор может согласовываться с предопределением?”.

Ответ: С семи сторон...

Первая

• Первая. Конечно же, Справедливый и Мудрый (Творец), о Чьей справедливости и мудрости языком гармонии и порядка свидетельствует вселенная, дал человеку служащий причиной для его награждения и наказания некий индивидуальный выбор, чья суть нам неизвестна. Так же, как мы не знаем об очень многих мудростях Того Справедливого и Мудрого, так и наше незнание того, как согласовываются между собой эти предопределение и индивидуальный выбор, еще не говорит о том, что этого не существует.

Вторая

• Вторая. Каждый поневоле чувствует в себе некий выбор, по совести знает о его существовании. Знать суть существующего – одно, а знать о его существовании – другое. Есть много вещей, существование которых для нас является очевидным, но суть которых нам неизвестна... Так вот, этот индивидуальный выбор можно отнести к таким вещам. Существующее не ограничено нашими познаниями. Отсутствие нашего знания о чем-либо не указывает на несуществование этого.

Третья

• Третья. Индивидуальный выбор не противоречит предопределению. Скорее существование предопределения подтверждает существование выбора. Потому что предопределение является разновидностью Божественного знания. Божественное знание имеет отношение к нашему выбору. Если так, то оно подтверждает выбор, не отменяет его.

Четвертая

• Четвертая. Предопределение является разновидностью знания. Знание следует за известным. То есть, как произойдет событие, так оно и соотнесется со знанием. Иначе же известное за знанием не следует. То есть правила знания не являются основой для управления с точки зрения внешнего существования. Потому что суть известного и внешнее существование обращены к воле и опираются на могущество. И извечность не является каким-то концом цепи прошлого, чтобы она была взята за основу существования вещей и представилась бы некая зависимость от нее. Скорее, извечность подобна некому зеркалу, которое, находясь на высоте, одновременно охватывает и прошлое, и настоящее, и будущее. Если так, то представить у времени, протянувшегося в кругу вероятности в сторону прошлого, некий конец, который затем назвать извечностью и вообразить, что сущее по по-