признаешь его, то, отрицая существование этих вещей, опустишься на сто степеней ниже животного.

Девятое Доказательство

● ДЕВЯТОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО.

Пойдем, эй, безрассудный товарищ! Ты не знаешь хозяина этого дворца и не хочешь знать. Потому что считаешь это далеким от разума. Оттого, что не можешь уместить его удивительное искусство и качества в своем разуме, сворачиваешь к отрицанию. Однако настоящая неразумность, настоящие трудности, истинные сложности и ужасные затруднения кроются в незнании его. Ведь зная его, весь этот дворец, весь мир становится легким, как некая одна вещь, становится удобным и спокойным, с этим обретается дешевизна и изобилие, находящееся в нем. Если же не признаешь его, или если бы его не было, тогда каждая вещь станет такой же затруднительной, как весь этот дворец. Потому что каждая та вещь также искусна, как этот дворец. Тогда не останется ни дешевизны, ни изобилия. Точнее, тогда ни одна из видимых нами вещей не попала бы не только в наши руки, но и ни в чьи руки вообще. Ты только посмотри на нанизанную на эту нить банку с законсервированными в ней сладостями (Примечание-16) [^16]. Если бы она вышла не из его чудесной кухни, то тогда, как сейчас мы покупаем ее за копейки, не смогли бы купить ее и за миллионы.

[^16]:(Примечание-16): Консервная банка – указание на консервы могущества, которыми являются дыня, арбуз, гранат, а банка с молоком – указание на такие дары, как кокосовый орех.

Да, все сомнения, неразумность, затруднения, сложности и невозможности, а точнее противоречия заключены в незнании его. Потому что, как одному дереву через один корень, через один центр, по одному закону дается жизнь, и при этом тысячи плодов вырастают на нем также легко, как один плод. Если же плоды того дерева будут связаны с разными корневыми системами, с разными центрами и законами, тогда образование каждого плода станет таким же затруднительным, как образование целого дерева. И если оснащение целой армии будет выпускаться в одном центре, по одному закону и на одном заводе, то оснастить ту армию будет также легко, как одного солдата. Если же оснащение каждого солдата будет производиться в разных местах, то для каждого солдата будет необходимо столько фабрик, сколько нужно их для оснащения всей армии.

Точно также, подобно этим двум примерам, если в этом организованном дворце, в этом совершенном городе, в этом прогрессивном государстве, в этом величественном мире создание всех вещей придать одному-единственному мастеру, то все становится настолько простым, и такая приобретается легкость, что она и становится основой для этой видимой нами бесконечной