сказал: “Вот уже двадцать пять лет, как мы не можем воспрепятствовать религиозной деятельности Бадиуззамана Саида Нурси”.

И мы тоже говорим: да, глубокочтимый Саид Нурси является бесподобно энергичной и динамичной личностью. Он – необыкновенный человек. Это сердцем признают и подтверждают даже враги религии.

Порой, оказывая милость какому-либо своему ученику и читая ему “Рисале-и Нур”, Саид Нурси говорит: “Этот урок – мой. Я читаю его для себя. Эта тема прочитана мной уже, наверное, сто раз, но и теперь вижу, что я нуждаюсь в том, чтобы прочитать ее снова”.

А также говорит: “Я не писал книги для других, а писал для себя. Кто желает получить эти мои лекарства, которые я нашел в Коране, может их почитать”. Саид Нурси убежденно говорит: “Я нуждаюсь в уроке, в воспитании и исправлении моего нафса...” И если это говорит Бадиуззаман, то можно представить, насколько нуждаемся в этих произведениях мы.

Всю свою жизнь Бадиуззаман Саид Нурси бежал от известности, славы и почета, и был независим от людей. В одном своем произведении, написанном на арабском языке он говорит о славе: “Слава – то же, что и двуличие, она – ядовитый мед, убивающий сердце. Слава делает человека человеку рабом и невольником. То есть человек, желающий известности и славы, для того чтобы пробудить в людях одобрение и любовь к себе, занимается перед ними показухой и подхалимством. Надевает на себя фальшивые образы. Если ты попал в такую беду, скажи:

﴿ اِنَّا لِلّٰهِ وَ اِنَّٓا اِلَيْهِ رَاجِعُونَ ﴾

“Поистине, мы принадлежим Аллаху и, поистине, к Нему мы возвращаемся”.

Несмотря на то, что Учитель и на словах и на деле настолько избегал славы, люди, как это ни удивительно, словно они получили некий Божественный толчок, шли к нему за помощью и текли к нему потоком. И этот святой его нрав послужил хорошую службу для такого мирового произведения, как “Рисале-и Нур”.

Бадиуззаман с малых лет не принимает от людей подарков, не давая при этом что-либо взамен. Он взял себе это за принцип. И это правило своей восьмидесятилетней жизни он не нарушил, когда его бросали из тюрьмы в тюрьму, из ссылки в ссылку, даже когда к этому прибавились тяготы старости. Даже если самый близкий ученик дарит ему хотя бы одну ложку какого-