Потому что чувство это грусти скорбное вдохновением получено от глухой природы и силы некой незрячей. Мир оно считает дикости исполненным, ничего другого не показывает.

Показывает в таком виде и грустящего того хватает, и, как будто бесхозного, среди чужих его оставляет, никакой ему надежды не дает.

С чувством беспокойства этого самовнушенного постепенно тот доходит до неверия, докатывается до богоотрицания, вернуться оттуда трудно, вряд ли вернуться он сможет.

Коран же дает воодушевленную, не сиротливую печаль. От разлуки с друзьями идет она, но не от их исчезновения.

При взгляде на Вселенную вместо слепой природы в качестве причины упоминает осмысляемое и милосердное Божественное творчество.

Вместо силы незрячей причиной излагает благосклонное и мудрое Божественное могущество. Потому не обретает Вселенная образ дикости исполненный.

Скорей, на взгляд собеседника печального собранием друзей она становится. Отзывчивость повсюду, в каждом живом проявление любви, тоски ему не приносит.

На каждом углу дружелюбие среди того собрания увещевает этого грустящего о предстоящей радостной встречи, будит высокое чувство, скорбной печали ему не дает.

Также обе они дают по одному воодушевлению: с исходящим от дикой той литературы воодушевлением нафс человека, одержимый страстью, впадает в волнение, духу волю дать не может.

Воодушевление Корана в волнение дух приводит, воодушевление высокое приносит ему. Итак, исходя из этого смысла, страстности не желает Шариат Ахмада.

Некоторые средства, страсти пробуждающие, запретил, а другие, сказав о них, что дозволены, разрешил он... Значит, средства, грусть Кораническую или воодушевление откровения пробуждающие, вреда не нанесут...

Если ж средство то будит грусть сиротливую или воодушевление страстное, то запретным оно является. Меняются эти постановления в зависимости от человека, ведь каждый индивидуален... ∗∗∗