времени, мыслями и воображением перенесемся в Век Счастья, на Аравийский полуостров, дабы навестить и увидеть Почтеннейшего Пророка при исполнении своей обязанности и при его служении (Всевышнему). Смотри! Подобно тому, как эта личность своей пророческой миссией и путем истины является воплощенной причиной и явным поводом для вечного счастья, также служение и молитва, подобные его служению и молитве являются причиной существования того счастья и поводом для открытия Рая.
Итак, смотри! Этот человек в такой молитве, в таком высоком поклонении просит вечного счастья, словно весь этот полуостров, а скорее вся Земля принимает участие в его намазе, просит вместе с ним. Потому что его поклонение, как оно включает в себя поклонение всех, кто следует за ним, также, по секрету соответствия, оно включает и тайну поклонения всех пророков.
И ту грандиозную молитву он совершает в такой великой общине, возносит мольбу среди такого общества, словно из сынов Адама, начиная от самого Хазрата Адама и до наших времен, а скорее и до самого конца света все светлые и совершенные люди, подчиняясь и следуя его примеру, говорят на его просьбу “Амин! Да будет так!” (Примечание) [^17].
[^17]:(Примечание): Со времен молитвы Ахмада (МЕИБ) и до сих пор все молитвы и все приветствия Пророку его последователей – это некое постоянное “Амин” и некая всеобщая солидарность с его молитвой. Даже каждое приветствие ему (салават) – это отдельный “Амин”, и каждый отдельный его последователь в каждом намазе, принося ему приветствие и молитву, и молясь за него после призыва к намазу согласно Шафиитскому мазхабу, произносит тем самым некий очень мощный и всеобщий “Амин” на его молитву относительно вечного счастья. Итак, желаемые всеми силами языком состояния естества всего человечества – вечность и вечное счастье – Личность Ахмада (МЕИБ) просит от имени всего человечества, и светлая часть человечества говорит вслед за ним “Амин”. Так разве есть хоть какая-то возможность, чтобы эта мольба не была достойна принятия!
Смотри! И он просит о такой всеобщей нужде, как вечность, что не только жители земли, а скорее жители небес, а скорее даже все сущее в солидарности с его мольбой, языком своего состояния произносит: “Ах, Господи! Прими его мольбу. Дай просимое им, и мы тоже этого желаем!”.
И смотри! Он так грустно, так застенчиво, так страстно желая, так умоляюще просит вечного счастья, что растрогав всю вселенную, заставляет ее принять участие в своей молитве.
Смотри! И он просит счастья и молит с таким намерением, с такой целью, которые и человека, и все создания выводят из нижайшего состоя-