эту тему, он упоминает высокий, сильный вывод, концовку, довод и какуюнибудь фразу, касающуюся единобожия, веры, Иного мира, которая делает общезначимым это частное обстоятельство, касающееся Божественных Законов, и обеспечивает повиновение им с помощью веры в Аллаха.

“Рисале-и Нур” обосновал, какое высокое красноречие и сколько достоинств, прелестей и тонкостей имеется в таких выводах и концовках, говорящих о единобожии и Ином мире, как:

﴿ إِنَّ اللّٰهَ عَلٰى كُلِّ شَىْءٍ قَد۪يرٌ ﴾ ﴿ اِنَّ اللّٰهَ بِكُلِّ شَىْءٍ عَل۪يمٌ ﴾ ﴿ وَهُوَ الْعَز۪يزُ الْحَك۪يمُ ﴾ ﴿ وَهُوَ الْعَز۪يزُ الرَّح۪يمُ ﴾

“Поистине, Аллах над всякой вещью Мощен!” (Коран, 2:20). • “Поистине, Аллах о всякой вещи Знающ!” (Коран, 29:62). • “Он – Великий, Мудрый!” (Коран, 30:27). • “Он – Великий, Милосердный!” (Коран, 30:5). •

которые в большинстве случаев следуют в конце аятов, и, изложив во Втором Свете Второго Пламени “Двадцать пятого Слова” десять из множества тонкостей и достоинств этих выводов и концовок, даже упрямцам доказал, что в этих выводах таится некое великое чудо.

Да, Коран внутри этих подробностей Божественных Законов и при изложении законов общественной жизни, вдруг устремляя взгляд своего собеседника к высоким и всеобщим вопросам, меняя простой стиль на возвышенный и переходя от урока Божественных Законов к уроку единобожия, показывает, что он является и книгой Божественных Законов, предписаний и мудрости, и книгой убеждения, веры, поминания, размышления, молитвы и призыва, таким образом, в каждой теме давая урок по многим целям Корана, направленным на наставление на путь истинный, проявляет великолепное чудотворное красноречие, отличное от формы красноречия мекканских сур.

Иногда в двух словах, например: ﴾ رَبُّ الْعَالَم۪ينَ ﴿ “Господь миров” и ﴾ رَبُّكَ ﴿ “твой Господь”, словом ﴾ رَبُّكَ ﴿ дает знать о Единственности Бога, а фразой ﴾ رَبُّ الْعَالَم۪ينَ ﴿ – о Его Единстве, выражая внутри Единственности Единство. И даже подобно тому, как в одном предложении он видит и размещает атом в зрачке глаза, так же и солнце тем же аятом, тем же инструментом он размещает в “зрачке” неба и делает его небесным “глазом”.