بَبَالاَ مِي زَنَـنْدْ اَزْ پَرْدَه هَاىِ هَاىِ هُوىِ عِشْقْ بَازِى (نسخة)

Их голоса звучат, преодолевая завесы суеты, словно касаются самых чувствительных струн, самых тонких чувств [^10].

[^10]:В основном это касается можжевельника, растущего на кладбище. نسخة: بَبَالاَ مِي زَنَـنْدْ اَزْ پَرْدَه هَاىِ هَاىِ هُوىِ چَرْخِ بَازِى مُرْدَهَارَا نَغْمَ هَاىِ اَزَلِى اَزْ حُزْنْ اَنْگِيزِ نَوَازِى

مِي دِهَدْ هُوشَه گِيرِينْـهَاىِ دِيرِينْـهَاىِ زَوَالِى اَزْ حُبِّ مَجَازِى

Этим состоянием они напоминают разуму о плаче, идущем от исчезновения ошибочной любви и о тоскливом стоне, идущем из глубины глубин.

بَرْسَرِ مَحْمُودْهَا نَعْمَ هَاىِ حُزْنْ اَنْگِيز اَيَازِى

Слышен от них грустный напев возлюбленных, с которыми расстались Махмуды, то есть подобные Султану Махмуду, возглавляющему всех влюбленных, расставшихся с любимыми.

مُرْدَهَارَا نَغْمَ هَاىِ اَزَلِى اَزْ حُزْنْ اَنْگِيزِ نَوَازِى

Выглядят они так, словно их обязанность – довести до слуха навевающие грусть голоса умерших, которые отрезаны от голосов и слов этого мира.

رُوحَه مِى اۤيَدْ اَزُو زَمْزَمَهٴِ نَازُ ونِـيَازِى

Дух же от такого положения понимает: все сущее, восхвалением отвечая на проявления имен Всемогущего Творца, течет, как некая мелодия мольбы.

قَلْب مِي خَوانَدْ اَزْ اِينْ اۤيَاتْـهَا سِرِّ تَوْحِيدْ زِعُلُوِّ نَظْمِ اِعْجَازِى

Сердце же через каждое из этих деревьев, являющихся воплощенными аятами (знамениями), в этой красноречивой высокой поэзии читает о тайне единобожия. То есть во всех созданиях присутствует в такой степени гармония, такое искусство, такая мудрость, что даже если каждую из причин Вселенной представить отдельным независимым деятелем, а затем пусть все они соберутся, все равно не смогут они этому подражать.