тахлилем[^2] он слышал барабанный бой и мелодию какой-то музыки для радостных новобранцев. Вместо страданий первого злосчастного странника и от своей, и от всеобщей боли, этот счастливый человек был доволен и своей, и всеобщей радостью, и на душе у него было легко и спокойно. К тому же, ему досталось прибыльное дело, и он благодарил Аллаха.

[^2]:Тахлил – повторение формулы единобожия: “Ля иляха илляллах” (“Нет божества, кроме Аллаха”) – прим. пер.

После этого он вернулся и встретился с тем несчастным. Понял его состояние и сказал ему: “Послушай, да ведь ты же был глупцом! Безобразие твоего внутреннего мира, должно быть, отразилось на твоем внешнем мире: ты вообразил себе смех как плач, а демобилизацию – как ограбление и разорение. Образумься, очисти свое сердце, дабы этот злополучный занавес сошел перед твоим взором. Ты сможешь увидеть истину. Ведь страна одного, в бесконечной степени справедливого и милосердного, любящего свой народ, могущественного, аккуратного и доброго Господина и, кроме того, в которой настолько явно демонстрируются прогрессивные и совершенные создания, не может быть в таком образе, в котором показало твое воображение”. После этого несчастный человек опомнился и раскаялся. “Да, я был опьянен, я был глупцом, – сказал он. – Да благословит тебя Бог, ты избавил меня от адского, мучительного душевного состояния”.

О душа моя! Знай же: тот, первый, является безбожным или же грешным, беспечным человеком. Этот мир, на его взгляд, – это место какого-то всеобщего траура. А все живые существа – это сироты, плачущие от боли разлук и утрат. Животные же и человек – это одинокие беззащитные существа, разрываемые лапой смерти и предоставленные самим себе. А такие грандиозные создания, как горы и моря – словно бездушные, ужасные останки... И множество еще подобных этим, очень горьких, гнетущих, пугающих мыслей и суждений, возникая на почве его неверия и заблуждений, будут духовно терзать его.

Другой же человек – верующий. Он признает и подтверждает существование Великого Творца. На его взгляд, этот мир – некий храм Милосердного, некое учебное поле человека и животных, а также арена испытаний для людей и джиннов. Смерть же людей и животных – это демобилизация. Исполнившие свой прижизненный долг духовно удовлетворенными уйдут из этого бренного мира в мир иной без суеты и тревог, дабы освободилось место новоприбывшим рядовым, чтобы они исполняли свой долг. Рождение же человека и животных – это мобилизация, начало службы и исполнения своих