очевидным, что обладатель этого удостоверения является кандидатом на переселение в другое место, и он трудится для иного мира.
Смотри, в этой тетради записаны правила пользования частями снаряжения и ответственность за них. Между тем, если кроме этого полигона не существует другого, высокого, постоянного места, то эти твердые правила, это надежное удостоверение окажутся полностью бессмысленными.
И тогда этот уважаемый офицер, тот почтенный командир и почетный предводитель окажутся ниже всего населения, окажутся самыми несчастными, самыми бедными, самыми униженными, самыми горемычными, самыми нуждающимися и бессильными.
И по аналогии с этим, на какую бы вещь ты не обратил внимания, она засвидетельствует, что после этого тленного существует вечное...
О мой спутник! Стало быть, этот временный край подобен пашне. Это место обучения и торговли. И конечно же, за ним придет Великий Суд и огромное счастье. Если же станешь отрицать это, тогда ты будешь вынужден отрицать удостоверения всех офицеров, все их тетради, снаряжения, правила и даже весь организованный порядок этой страны, даже ее законы и существование всей происходящей деятельности. Тогда тебя уже нельзя будет назвать человеком и обладателем разума. Ты окажешься более неразумным, чем софисты[^8].
[^8]:Софист – человек, который в своих рассуждениях прибегает к формально кажущемуся правильным, но по существу ложному умозаключению, основанному на преднамеренно неправильном подборе исходных положений – прим. пер.
Берегись, не подумай, что доказательства преобразования этой страны ограничены лишь этими “Двенадцатью Знаками”. Есть еще не поддающееся исчислению количество признаков и аргументов в пользу того, что эта неустойчивая, изменчивая страна превратится в постоянное и неисчезающее государство. И есть бессчетное число указаний и свидетельств о том, что эти жители будут переселены из этой временной гостиницы в вечную столицу империи.
Особенно, смотри! Покажу тебе еще одно доказательство, которое по своей мощи еще сильнее, чем те “Двенадцать Знаков”.
Итак, идем. Гляди! Среди того, виднеющегося вдалеке великого собрания на острове, тот, увиденный нами ранее Генерал-адъютант, обладающий великим орденом, делает какое-то сообщение. Пойдем, послушаем его! Смотри, этот блестящий Генерал-адъютант зачитывает народу то Великое Повеление, вывешенное на высоте, и говорит: