Если человек в этом тесном бренном мире под грунтом земной жизни использует эти свои духовные инструменты, способности на удовлетворение своих страстей, тогда он, подобно испорченному семени, разложившись и сгнив в короткой жизни, в тесноте и в томлении ради каких-нибудь куцых наслаждений, покинет сей мир, взвалив моральную ответственность на свою несчастную душу.

Если же человек, взращивая это семя своих дарований на почве поклонения, поливая водою Ислама, освещая светом Веры, обратит – следуя предписаниям Корана – его духовные инструменты к их истинным предназначениям, то, несомненно, он станет неким ценнейшим семенем, содержащим в себе зачатки некой непреходящей реальности и некого вечного дерева, которое в мире Мисаль [^6] и Барзах пустит ветви и разрастется, а в Потустороннем мире (Ахират) и в Раю станет средоточием для бесчисленных ценностей и благ; а также будет неким великолепным механизмом и благословенным, и светлым плодом этого древа вселенной.

[^6]:Мир Мисаль – это промежуточный мир между настоящим видимым физическим миром и миром Духов, который с одной стороны, внешне, подобен этому физическому миру, а с другой стороны, в результатном отношении, – Потустороннему.

Да, истинный прогресс состоит в том, чтобы, обратив к Вечной жизни данные человеку сердце, тайну, душу, разум и даже воображение и другие способности, занять каждый из них соответствующим ему его личным долгом поклонения.

Иначе же проникнуть во все тонкости мирской жизни и испробовать всевозможные виды развлечений вплоть до самых низменных, что заблудшие полагают прогрессом, ради чего, подчинив своим низменным страстям, использовать в их интересах все свои тонкие чувства и сердце и разум – это является не прогрессом, а падением.

Эта истина представилась мне в виде следующего эпизода:

Я вхожу в некий большой город. Вижу: в нем есть большие дворцы. Смотрю на ворота некоторых из них: они, подобно очень оживленному сверкающему театру, привлекают внимание; около них царила какая-то привлекательная атмосфера. Я обратил внимание на то, что хозяин одного из таких дворцов подошел к воротам и играет с собакой, и притом он забавляет ее. Женщины же с посторонними молодыми людьми ведут приятные беседы. А взрослые девушки устраивают детские игры. Швейцар же, будто бы командуя над ними, принял вид актера. Тогда я понял, это этот большой дворец изнутри совершенно пуст. Все изящные и тонкие работы оставлены заброшенными. Моральные же принципы у них испорчены, что и показывает обстановка у ворот.