мире вместо меня и намного лучше меня говорит каждый из тысяч экземпляров “Рисале-и Нур”, которые, пользуясь большим спросом, распространяют заложенные в них весьма сильные истины и очень ценную пользу. С моим молчанием их молчать не заставишь, и они не замолчат.
И, поскольку в суде было доказано, что я уже двадцать лет, как разорвал связи с политикой, и нет никаких признаков, говорящих об обратном, то, конечно, подозревать в чём-то тех, кто со мной встречается, совершенно бессмысленно. ∗∗∗
(В Качестве Приложения К Части Под Названием Разговор С Самим Собой) Беседа С Министром Юстиции И С Судьями, Связанными С Делом Рисале-И Нур
(В качестве приложения к части под названием
“Разговор с самим собой”)
Беседа с Министром Юстиции и с судьями,
связанными с делом “Рисале-и Нур”
Господа! Зачем вы беспричинно боретесь с нами и с “Рисале-и Нур”? Я твёрдо вам заявляю, что: не то, что борьба с вами, но даже мысли о вас находятся за пределами моей и “Рисале-и Нур” обязанности. Потому что “Рисале-и Нур” и его настоящие ученики ведут большое служение на благо поколения, которое придёт через пятьдесят лет, и стараются спасти его, а также родину и народ от великой опасности. Те, кто сейчас борются с нами, в те времена, конечно, будут прахом в могилах. Если представить невероятное, и эта служба благополучию и счастью окажется борьбой, то это не должно интересовать тех, которые уйдут в могилы.
Да, судя по нынешнему состоянию религии, нравственности и благочестия, наступившему через двадцать-тридцать лет после того, как сторонники свободы (конституционализма) проявили слабость в отношении общественной морали, религии и национальных чувств, если так и будет продолжаться, вы конечно поймёте, в каком состоянии относительно религиозных чувств и общественной морали окажется поколение, которое придёт через пятьдесят лет. Эта самоотверженная нация более тысячи лет всей душой и сердцем проявляла бесподобный героизм в служении Корану, и мы считаем, что самое большое служение народу и родине состоит в том, чтобы будущему поколению, время которого придёт через пятьдесят лет, и часть которого может страшным образом запятнать и даже уничтожить то блестящее прошлое, дать в руки такую истину, как