Самсун. Не принимая во внимание справку уездного врача, свидетельствующего о сильном недомогании и старости Устаза, суд потребовал обязательного присутствия его на процессе. В конце концов, Устаз решил отправиться туда и доехал до Стамбула. Однако, из-за расшатанности здоровья не смог вынести дороги и взял справку медицинской комиссии о невозможности дальнейшего путешествия, отправив её в суд. В справке говорилось, что в результате обследования установлено, что передвижение до Самсуна, как по суше, так и по воде и по воздуху, представляет серьёзную опасность для жизни Саида Нурси. Тогда, на основании справки медкомиссии, несмотря на то, что прокурор сурово настаивал на обязательном присутствии Саида Нурси в суде, судья вынес решение, чтобы Бадиуззаман дал показания в одном из судов Стамбула. В конце концов, не найдя в процессе разбирательств состава преступления в рассматриваемой статье, Самсунский Суд постановил оправдать Саида Нурси. ∗∗∗

Эту Защитительную Речь Наш Устаз Бадиуззаман Саид Нурси Зачитал В Стамбульском Суде И Суд Завершился Оправданием

Эту защитительную речь наш Устаз Бадиуззаман

Саид Нурси зачитал в Стамбульском Суде и Суд

завершился оправданием

Наши скрытые враги в этом благородном месяце Рамадане снова направили против меня правосудие. Суть дела же связана с одним тайным коммунистическим комитетом.

Первое. Совершенно противозаконно, когда я в одиночестве находился в полях и горах, ко мне были отправлены старшина с тремя вооружёнными жандармами. Со словами: “Ты не носишь шляпу”, – они силой доставили меня в отделение. Я же, у всего правосудия, стремящегося к справедливости, спрашиваю:

В то время, когда такого человека, который в пяти отношениях незаконно, от имени закона в пяти отношениях попрал законы Ислама, необходимо обвинить в настоящем беззаконии, они, с тем поразительным беззаконием, найдя повод, уже более двух лет терзают мою душу, за что конечно понесут наказание в день Великого Суда. Да, если человек уже тридцать пять лет живёт в одиночестве и никогда не ходит ни на рынок, ни в город, то какой закон в мире позволяет обвинить его в том, что он не надевает французский картуз?

Когда за двадцать восемь лет, власти и полиция пяти вилайетов и пять судов ни разу не придрались к его голове; и, тем более, в этот раз, в Стам-