не появилась неприязнь к “Рисале-и Нур”. Даже когда наш брат Мустафа Оруч, вопреки принципам “Рисале-и Нур”, поспорил с одним человеком, в ту же минуту, с неким предчувствием, на сердце мне пришёл гнев и сильная обида на него. Даже появилось желание снизвести его с очень важного положения, приобретённого им в служении “Нура”. Моё сердце огорчилось. Ведь он был для меня как Абдуррахман… почему я так сильно разозлился на него?! Затем в этот праздник он пришёл ко мне, и хвала Всевышнему, послушав один очень важный урок, понял ту свою большую ошибку. Тогда он и признался в этой ошибке, совершённой в ту же минуту, когда я разгневался. Иншааллах, это стало для него искуплением, и он спасся, полностью очистившись.
Четыре-пять месяцев один человек посылал мне сюда одну газету. Я узнал об этом только сейчас. Мои здешние друзья, зная мои обычаи – что я не принимаю не то что газеты, но даже книги кроме “Рисале-и Нур”, а также, что я не знаю новых букв – побоялись и ничего мне не сказали, и не показали. А сейчас один человек показал мне письмо одного журналиста ‒ моего друга и земляка – обращавшегося ко мне. Они сказали: “Он уже давно отправлял на твоё имя газету, но мы побоялись и не сказали тебе”. Я ответил: “Передайте тому человеку от меня большой салям. Прежний Саид, которого знал этот друг, уже изменился, свою связь с миром он оборвал, и поскольку сейчас болен и не может написать даже родному брату, то пусть он не обижается.”
Всем тамошним моим друзьям, особенно таким братьям, как Хафиз Эмин и Хафиз Фахреддин, передаю салям и ещё раз поздравляю всех с праздником…
► (25) ◄
Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, одним из признаков принятия “Рисале-и Нур” “Двумя Святынями” (∗) [^10] стало следующее: Денизлинский герой Хафиз Мустафа взял с собой из Стамбула сборники “Зульфикар”, “Посох Мусы” и “Сираджиннур”, собираясь отправить их учёным Индии. В пути он почитал их некоторым паломникам и в Пресветлой Медине вручил одному известному богослову из Кашмира, который к тому же прекрасно знает по-турецки. Тот человек же, отозвавшись о книгах с большой похвалой, твёрдо заверил, что отправит их в центр богословов Индии. Об этом и о том, что сборники, предназначенные для Пресветлой Медины, а также книги, отправленные в другие места, благополучно дошли до места назначения, мне сообщили два Афьёнских хаджи, которые, будучи и молодыми, и учениками Нура, были спутниками Денизлинского Хафиза Мустафы и читали с ним в пути “Рисале-и Нур”. Также и
[^10]:∗ “Две Святыни” ‒ Мекка и Медина. (Примеч. переводчика).