Я же в ответ сказал: “Да, ученики Нура – не являются какой-либо организацией и особенно каким-либо сообществом или комитетом, организованным из политических, мирских, оппозиционных или личных соображений, и быть таковыми они не могут. Однако потомки прежних героев этой страны – миллионов патриотов Ислама, с радостью жертвовавших своими душами ради обретения степени шахидов – эти их сыновья и дочери унаследовали тот самоотверженный нрав, который заставляет их проявлять такую необыкновенную связь и который в Денизлинском суде этого их бессильного и бедного брата побудил сказать в отношении них: “За истину, ради которой пожертвовали головами миллионы героев, пусть будут отданы и наши головы!” – что было сказано от их имени и заставило суд одобрительно и удивлённо замолчать. Значит среди учеников Нура есть такие настоящие, искренние, ищущие лишь довольства Всевышнего и счастья Иного мира, позитивные патриоты, что такие ужасные комитеты, как масоны, коммунисты, разлагатели общества, атеисты, еретики и ташнаки, не найдя против них никакого средства, желают их сломать и разбить с помощью “резиновых” законов, вводя в заблуждение власти и правосудия. Иншааллах, ничего сделать они не смогут. Скорее, наоборот, станут причиной увеличения патриотов “Нура” и веры”.

Саид Нурси ∗∗∗

► (29) ◄

بِاسْمِهِ سُبْحَانَهُ [^53]

Мои дорогие, преданные братья!

Изложу вам ответ на один вопрос, имевший место сорок лет назад и похожий на тот, что был задан вчера. В те старые времена ученики “Прежнего Саида” вместе со своим учителем имели между собой сильную связь, доходившую до степени самоотверженности, а потому “Прежний Саид” противостоял функционировавшим тогда в стороне Вана и Битлиса Ташнакским патриотам из Армянского комитета и в некоторой степени останавливал их. Однажды он раздобыл для своих учеников винтовки “маузер” и в его медресе, словно в солдатской казарме, винтовки стояли рядом с книгами. В это время туда пришёл один генерал, увидел это и сказал: “Это не медресе, а казарма”. В связи с Битлисскими событиями он решил перестраховаться и приказал забрать у нас оружие. Тогда у нас изъяли пятнадцать винтовок. Через месяц-два вспыхнула Мировая Война. Я взял свои винтовки обратно…

В общем, как бы там ни было, в связи с тем положением у меня спросили: “Армянский комитет, в котором есть страшные патриоты, вас боит-