шается солидарность, то пропадает вкус коллектива. Вы знаете, что три отдельно стоящих “алифа” равняются трём. Если же их написать соединённо друг с другом, то будут равны ста одиннадцати… Так же и такие, как вы, три-четыре слуги истины, действуя отдельно и без распределения обязанностей, имеют силу трёх-четырёх человек. Если же в истинном братстве, с солидарностью, гордясь достоинствами друг друга, они будут действовать согласно секрету взаимной самоотверженности ради друг друга (тефани), то те четыре человека обретут силу четырёхсот человек.

Вы подобны механикам генераторов, способных осветить не только огромную Испарту, но и всю страну. Шестерни одной машины вынуждены поддерживать друг друга. И они не то что не завидуют друг другу, а наоборот, радуются большой силе друг друга. Если воображаемая нами разумная шестерня увидит более мощное колесо, то обрадуется. Потому что оно облегчает её обязанность. Люди, несущие на своих плечах большую, великую сокровищницу, коей является “служение правде и истине, Корану и вере”, при вхождении под неё других мощных плеч, гордятся ими, становятся признательными и благодарят их. Берегитесь, не открывайте двери критики друг друга. Достойных критики вещей есть много за пределами круга ваших братьев. Как я горжусь вашими достоинствами, и если у меня отсутствуют те достоинства, радуюсь от того, что они есть у вас, считаю их своими. И вы тоже должны смотреть друг на друга, взглядом вашего Устаза. Пусть каждый из вас будет словно распространителем достоинств другого.

Саид Нурси ∗∗∗

► (06) ◄

Дорогой, уважаемый Устаз!

Каждое из ваших “Слов” (т.е. книг) является отдельным великим лекарством. Я получаю от них очень много света. Настолько, что читаю и хочу читать снова. И при повторе получаю такое Божественное упоение, что не могу описать. Твёрдо надеюсь, что сегодня, кто бы ни почитал по-совести ваши “Слова”, даже не все, а хотя бы одно, он был бы вынужден признать истину, а если безбожник – то оставить свой путь, или покаяться – если грешник.

Хусрев ∗∗∗