тысяч экземпляров и частей “Рисале-и Нур” были прочитаны и приняты двадцатью тысячами человек. При этом ни разу не произошло, не было зафиксировано властями и не найдено двумя – старым и новым – судами ни одного инцидента, связанного с “нарушением учениками “Рисале-и Нур” общественного порядка”. Между тем, такая множественная и сильная пропаганда проявила бы себя происшествиями уже через двадцать дней. Значит, противоречащая принципу свободы совести “резиновая” сто шестьдесят третья статья закона, которая может распространяться на всех религиозных проповедников, является некой фальшивой маской. Безбожники, вводя в заблуждение учреждения власти и, обманывая правосудие, непременно хотят нас раздавить.”
Поскольку истина такова, то мы всеми силами заявляем:
— Эй несчастные, променявшие свою религию на этот мир и впавшие в абсолютное неверие! Делайте все, что в ваших силах. Погубит вас ваш мир! За святую истину, ради которой пожертвовали головами сотни миллионов героев, пусть будут отданы и наши головы! Мы готовы к любым вашим наказаниям и казням! При таком положении находиться вне стен тюрьмы в сто раз хуже, чем внутри её. Поскольку под направленной против нас полной тиранией нет никакой свободы – ни свободы мысли, ни свободы совести, ни свободы вероисповедания – то людям чести, религии и свободолюбия не остаётся ничего другого, как умереть или сесть в тюрьму. Мы же, говоря: [^135] ﴾ اِنَّا لِلّٰهِ وَاِنَّٓا اِلَيْهِ رَاجِعُونَ ﴿ – полагаемся на нашего Господа.
[^135]:“Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к нему мы возвращаемся!” (Коран 2:156).
Заключенный
Саид Нурси ∗∗∗
Господин Председатель Суда, Али Риза Бей!
بِاسْمِهِ سُبْحَانَهُ[^53]
Господин председатель суда, Али Риза Бей!
Обращаюсь к вам с требованием защитить мои права. Я не знаю новых букв и старыми пишу очень плохо. И мне не дают видеться с другими людьми, словно я в полной изоляции. Даже обвинительное заключение у меня забрали через пятнадцать минут. И у меня нет возможности нанять адвоката. Даже представленную вам мою защитительную речь я с боль-