Отрывок, написанный для того, чтобы дать утешение моим невинным братьям, когда они в отчаянии стонали от несправедливого угнетения и мне не разрешали увидеться с ними и побеседовать.
(Приводиться здесь в соответствии с темой)
Посмотрите на покровительство и защиту Всемогущего Хранителя: несмотря на то, что сто двадцать с лишним человек, что совпадает с числом книг “Рисале-и Нур”, были допрошены с изучением всех их личных записей, не было найдено ни одной улики, указывающей на связь хоть одного ученика “Рисале-и Нур” с какой-либо из многочисленных организаций, существующих и распространяющихся посредством иностранных интриг и коварств разнообразных оппозиционных комитетов, что является явным и ярким проявлением Божественного покровительства. Это благосклонность Милостивого Творца, серьёзно подтверждающая Божественное покровительство и тайный карамат Имама Али (да будет доволен им Аллах) и Гавса Азама (Абдулькадира Гейляни) (да святится его тайна) в отношении “Рисале-и Нур”. Остановив сорока двух дюймовый снаряд, воздетыми к Божественной Обители руками сорока двух моих невинно угнетённых братьев, и отправив его назад, эта благосклонность, по-смыслу, взорвала его над теми, кто его выпустил. Мы же отделались несколькими ничтожными, лёгкими ранами да синяками, несущими за собой большую награду. Спастись с такими малыми убытками от такой пушки, заряжаемой целый год, – это просто чудо. На такое большое благо нужно отвечать благодарностью, радостью и воодушевлением. После этого наша жизнь нам принадлежать уже не может, потому что, по планам смутьянов, нас ожидала стопроцентная гибель. Значит, свою дальнейшую жизнь мы должны посвятить не себе, а правде и истине. Нам нужно не жаловаться, а постараться увидеть след, лик и суть милости, побуждающей к благодарению. ∗∗∗
► (01) ◄
На третий день странного и очень тяжёлого для меня гриппа, не дающего мне за три дня съесть ничего другого, кроме стакана айрана и стакана молока, неожиданно мне была напомнена одна истина. Я же, для благословения этого напоминания, записал его в качестве предисловия к моей судебной защите. Если в ней есть суровость и недостатки, то они относятся к моей болезни. Да, поскольку истину, для защиты которой нужно сто