стал причиной ослабления их привязанности к падишаху и открытия экономической войны против Европы, то, видимо, совершил преступление, раз попал в эту беду!
Четвёртое Преступление
Четвёртое преступление. Поскольку Европа с позволения нашего невежества и фанатизма посчитала, что Шариат (да упасёт Аллах!) способствует деспотизму, то это до глубины души огорчило меня. Для того, чтобы опровергнуть это их мнение, я больше других зааплодировал конституционализму во имя шариата. Однако, испугавшись, что другая тирания вновь подтвердит это мнение, я что есть силы воззвал в Ая-Софье, обращаясь к депутатам. Я сказал им: “Воспринимайте конституционализм и объясняйте его, как шариатское понятие, дабы новый, скрытый и безбожный деспотизм не сделал эту благословенную вещь прикрытием для своих интересов, запятнав её своей грязной рукой. Ограничьте свободу приличиями шариата, потому что невежественные люди и простой народ, будучи беспредельно независимыми и полностью, безоговорочно свободными, становятся распутными и неповинующимися. В намазе правосудия пусть вашей кыблой будут четыре мазхаба, дабы этот намаз был правильным. Потому что следственно, явно и косвенно истины конституционализма можно вывести из этих четырёх мазхабов”. Я, будучи простым учеником, взвалил на свои плечи обязательность учёных-улемов. Значит, совершил преступление, раз получил это наказание.
Пятое Преступление
Пятое преступление. Газеты, посредством двух ошибочных сопоставлений и ранящего достоинство издания сотрясли исламскую мораль и привели общественное мнение в расстройство. Я же напечатал в газетах опровергающие их речи. Я сказал:
— О журналисты! Писатели должны быть вежливы и воспитаны в исламской учтивости. И их слова должны исходить из общего сердца нации нейтрально. Издательский устав должен руководствоваться религиозными чувствами и искренним намерением вашей совести. Между тем, вы, двумя ошибочными сравнениями, то есть, сопоставляя провинцию со Стамбулом и Стамбул с Европой, бросили общественное мнение в болото и пробудили чувства затаенной злобы и мести. Ведь ребёнку, не знающему азбуки, материалистическую философию не преподают! А мужчине не к лицу платье театральной дамы! Так и европейский менталитет к Стамбулу не применим! Различия народов подобны различию мест и земель, времен и эпох. Одежда одного народа не подойдёт фигуре другого. Следовательно, Великая Французская Революция совершенно не может быть правилом наших действий! Ошибка исходит от необдуманности различий между теориями и реальностью.