тирании нет с шариатом никакой связи. Так, согласно смыслу хадиса [^13] سَيِّدُ الْقَوْمِ خَادِمُهُمْ Шариат пришёл в мир, дабы уничтожить деспотизм и тиранию. Какую бы речь я ни произносил, если у кого-то есть возражения, то каждое своё слово я готов подтвердить доказательствами. И я сказал: “Истинным принципом настоящего Шариата является суть конституционализма, согласованного с Шариатом”. Значит, я принял конституционализм на основании подтверждений Шариата. Я не посчитал его, подобно другим искателям цивилизации, как нечто подражательное и противоречащее Шариату. И не отдал шариат на откуп. И поскольку я, насколько мог, старался спасти учёных-улемов и Шариат от испорченных идей Европы, то совершил преступление и увидел ваше такое обращение со мной.
[^13]:“Глава народа – его слуга”.
Третье Преступление
Третье преступление. Поскольку в Стамбуле было около двадцати тысяч чернорабочих, невнимательных и наивных моих земляков, то я побоялся, что некоторые политики обманут их и поставят пятно на восточных вилайетах. И я обошёл все места и кофейни, где они бывали, в понятном для них виде объясняя значение конституционализма. Смысл был таков:
“Деспотизм – несправедливость и угнетение. Конституционализм – справедливость и Шариат. Если падишах подчиняется повелениям Пророка (Мир Ему и Благо) и следует по его пути, то он халиф. И мы тоже будем ему подчиняться. Иначе, те, кто не следуют за Пророком и занимаются притеснениями, даже если это будет падишах, то всё равно являются грабителями. Наши враги – это невежество, нищета и разногласия. Этим трём врагам мы будем противостоять оружием мастерства, просвещения и союза. И, став друзьями турков и других наших соседей, являющихся нашими истинными братьями и в некотором отношении заставляющих нас проснуться и развиваться, мы протянем друг другу руки. Потому что во вражде есть вред, и у нас нет на неё времени. В дела властей мы вмешиваться не будем, так как не знаем, в чем заключена мудрость власти…
Итак, под воздействием этого наставления те чернорабочие стали бойкотировать Австрию (также как я всю Европу) (Прим.) [^117] и в самые смутные и волнительные времена действовали очень обдуманно. И вот, поскольку я
[^117]:Примечание: Однажды один интеллигент сказал Бадиуззаману, что нужно одевать одежду, соответствующую его просвещению. Он же ответил: “Вы будто объявили бойкот Австрии, но сами одеваете головные уборы, отправляемые оттуда. Я же бойкотирую всю Европу, поэтому пользуюсь только материальной и духовной продукцией моей страны”.