нас. Даже большие чиновники избегают меня и, добавляя мне страданий, выслуживаются перед своим начальством.

Саид Нурси ∗∗∗

► (23) ◄

Мои дорогие, преданные братья!

Хотя я не вижу вас воочию, но, поскольку нахожусь рядом и в одном с вами здании, то очень счастлив и благодарен Всевышнему; и, порой, без моей на то воли, мне напоминается о необходимых мерах предосторожности. Например, в соседнюю с моей камеру масоны подсадили одного ложного заключенного-шпиона. Поскольку портить легко – особенно такую праздную молодёжь – то этот тип причиняет мне много неприятностей и портит эту молодёжь. Из чего я понял, что в противовес вашим наставлениям и исправлениям, безбожники стараются портить и разрушать нравственность. При таком положении нужна предельная осторожность, и необходимо, насколько это возможно, не обижаться на старых заключенных, не обижать их и не давать места расколу, проявлять хладнокровие, выдержку и, по степени возможности, со скромностью, смиренностью и отказом от эгоизма, укреплять братство и сплоченность наших товарищей. Занятие мирскими делами причиняют мне боль, поэтому, полагаясь на вашу смышлёность, без особой необходимости я не могу обращать на них внимание.

Саид Нурси ∗∗∗

► (24) ◄

Братья!

Предусматривая всякую вероятность, пришло время изложить положение, напомненное этим утром.

Ясные, как солнце и день, взятые нами из Корана истины не оставляют место ни для каких сомнений; поэтому мой нафс и дьявол, на протяжении двадцати лет ищут: “что на это скажут безбожные философы и на чем они основываются?”. Однако, не найдя изъяна ни в одном уголке, они замолчали. Я думаю, что истина, заставившая замолчать моих очень щепетильных нафса и дьявола, находящихся с внутренней стороны дела, заставит замолчать и самых упрямых оппонентов. Поскольку мы трудимся на пути и ради такой нерушимой, самой высокой, самой великой и самой важной истины, которой нет цены, и которую не купить даже ценой всего мира,