бульском суде, хотя он находился перед глазами более сотни полицейских и два месяца ходил везде пешком, ни один полицейский не сделал ему замечания; и кассационный суд постановил что берет не является запретным; и все женщины, и ходящие с непокрытой головой, и все рядовые солдаты, и ответственные чиновники не принуждаются одевать эти европейские уборы, в которых нет абсолютно никакой пользы, и у меня нет какойто официальной должности, чтобы это было официальной одеждой, и те, кто носят береты, тоже не привлекаются к ответственности; и тем более, если этот человек является отшельником и не бывает среди людей, и для того, чтобы в Благородном Рамадане не занимать своё сердце такими отвратительными, незаконными вещами и не вспоминать об этом мире, не встречается даже с близкими друзьями, и даже, будучи очень больным, не желая занимать душу и сердце телом, не принимает лекарства и не обращается к врачам; то, если, несмотря на всё это, такого человека заставляют надеть шляпу, предлагают ему быть похожим на заграничных пасторов и пугают правосудием, то тот, у кого есть хоть частица совести, конечно, почувствует к этому отвращение.

Например, предлагающий ему это, сказал: “Я – подчинённый приказу человек”. Разве может приказываться самодурный закон, чтобы можно было сказать: “Я подчинённый приказу”? Да, в Мудром Коране есть аят, касательно того, чтобы не быть похожими на иудеев и христиан. А также аят:

﴿ يَٓا اَيُّهَا الَّذِينَ آمَنُٓوا اَطِيعُوا اللّٰهَ وَاَطِيعُوا الرَّسُولَ وَاُولِى الْاَمْرِ مِنْكُمْ ﴾ [^180]

[^180]:“О уверовавшие! Подчиняйтесь Аллаху и Посланнику Его, а также тем из вас, кто властью наделен” (Коран 4:59).

повелевает подчиняться начальству. При условии, что приказ не противоречит повиновению Аллаху и Его Посланнику, можно действовать, говоря “Я – подчинённый”. Между тем, в этом деле законы Исламской традиции повелевают милосердно не причинять страдания больным, из сострадания не мучить чужестранцев, не причинять трудностей тем, кто ради Аллаха служит Корану и вере; тем более, предлагать одинокому, отошедшему от мира, надеть головной убор заграничных пасторов – это не в десяти, а в ста отношениях противоречит закону, и является беззаконием с точки зрения законов Исламской традиции, и нарушением этих законов из-за самодурного приказа. То, что с таким как я, находящимся на пороге могилы, очень больным, очень старым, одиноким, неимущим, живущим в одиночестве, и для того, чтобы не поступать против Высокой Сунны, уже тридцать пять лет как отрёкшимся от мира человеком, обращаются таким образом, не оставляет совершенно никаких сомнений в том, что это является страшным покушением против страны, народа, Ислама и религии в пользу прикрывающейся коммунизмом анархии. Также это покуше-