За эти двадцать месяцев Бадиуззаман, как и за последние три-четыре года, подвергся таким неслыханным пыткам, каких в истории ещё не учиняли ни одному ученому человеку. Тяготы, которые в Денизлинской тюрьме он переносил за месяц, в Афьёне выпадали ему каждый день! С ним обращались совершенно незаконно. В течение всего срока заключения, зимой его заключали одного в очень холодную, необустроенную камеру, где делалось всё, чтобы он умер в полной изоляции. В самые суровые зимние дни, когда окна тюрьмы покрылись коркой льда, ему был подсыпан яд. Будучи старым и очень больным, он мучился месяцами. Даже когда его состояние настолько ухудшилось, что на своей благословенной кровати он не мог повернуться с боку на бок, ни одному его ученику не позволили помогать ему. Ждали, что в тех страшных условиях он сам по себе умрёт. Болезнь усилилась настолько, что по нескольку дней он не мог ничего есть и, оставшись без пищи, очень ослаб. Но, даже и тогда, несмотря на очень частый контроль надзирателей и притеснения, он не оставил написание “Рисале-и Нур”. Как и во всех тюрьмах, здесь он тоже скрыто пишет свои произведения. Заключённые тайком переписывают от руки “Рисале-и Нур” и таким образом размножают его. Выводя из тюрьмы они обеспечивают его распространение. Даже когда Бадиуззаман находился в тюрьме, распространение “Рисале-и Нур” не остановилось. Ученики Нура, подобные такому герою как Хусрев, преуспели в том, что подпольно были распространены сотни тысяч экземпляров, написанных старым шрифтом.
В тюрьме, будучи отравленным и находясь при смерти, одному ученику, который подобрав момент смог пройти к нему, Устаз сказал: “Наверное, я не смогу дальше жить, пусть же всё моё бытие будет пожертвовано на пути вечного благополучия и счастья страны, народа, молодёжи, исламского мира и всего человечества. Если умру, пусть мои друзья не мстят за меня!”
Один из узников, получивший для себя большую духовную пользу с приходом в тюрьму Бадиуззамана, как-то поприветствовал его через окно. За это, со словами: “Зачем здороваешься с Бадиуззаманом? Почему смотришь в его окно?” – он был избит. Ученики, которые, улучив момент, скрыто старались навестить своего очень благословенного и любимого Устаза в его больном и мучительном состоянии, будучи пойманными, отправлялись на фалаку (∗) [^3]. Но и они совершенно не боялись этих наказаний. С мужеством, исходящим от веры и Исламского достоинства, когда их били те тираны, на каждый их удар они кричали: “Бей!” “Бей!”. И в
[^3]:∗ Фалака – историческое орудие наказания – деревяшка, к которой привязывают ноги, а потом бьют по пяткам палками. (Примеч. переводчика).